Экспресс-бюллетень прокуратуры Красноярского края о судебной практике рассмотрения уголовных дел за август 2017 г.

22.09.2017 18:49:32

ПРОКУРАТУРА КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

               

УГОЛОВНО-СУДЕБНОЕ УПРАВЛЕНИЕ

 

ЭКСПРЕСС-БЮЛЛЕТЕНЬ

август

 

г. Красноярск

2017  год

ОБОБЩЕНИЕ

практики апелляционного обжалования незаконных постановлений федеральных судов о прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям за 1 полугодие 2017 года

 

За 1 полугодие 2017 года судебной коллегией по уголовным делам Красноярского краевого суда проверена законность 14 (13) постановлений о прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям в отношении 15 (15) лиц, в том числе, по представлениям прокуроров - в отношении 10 (5) лиц, по жалобам - 5 (10) лиц.

Всего пересмотрено 4 (2) указанных судебных решения в отношении 5 (2) лиц. Поводом для отмены (изменения) 3 (2) постановлений в отношении 4 (2) лиц послужили доводы представлений, в  1 (0) случае – жалоба потерпевшего.

Из общего числа рассмотренных представлений, в отношении  6 (3) лиц требования прокурора отклонены. Результативность апелляционного обжалования постановлений данной категории осталась на том же низком уровне – 40% (=).

Большинство отмененных, измененных судом апелляционной инстанции судебных решений о прекращении уголовных дел принято в связи с примирением сторон.

Чаще всего основанием для принесения представлений на постановления анализируемой категории являлось нарушение требований уголовно-процессуального закона.

Так, 11.04.2017 Красноярским краевым судом рассмотрено апелляционное представление прокурора на постановление Богучанского районного суда от 25.01.2017 о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Основанием принесения апелляционного представления послужило существенное нарушение уголовно-процессуального закона, выразившееся в прекращении уголовного дела в отношении подсудимых по нереабилитирующим основаниям при отсутствии их согласия с этим.

Как следовало из материалов уголовного дела, суд первой инстанции в ходе судебного разбирательства разъяснил подсудимым основания и порядок прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, с чем они не согласились, просили оправдать их в связи с непричастностью к совершению преступления.

При изложенных обстоятельствах с учетом положений п.25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» суду следовало вынести обвинительный приговор с указанием на освобождение осужденных от наказания на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, чего сделано не было и с учетом перечисленных нарушений послужило основанием отмены судебного решения с направлением его на новое рассмотрение.

Положительным примером апелляционной практики является отмена постановления Минусинского городского суда от 14.12.2016, на основании представления прокурора, которым уголовное дело в отношении Ш. прекращено в связи актом амнистии. Однако, согласно материалам уголовного дела,  таких оснований у суда первой инстанции не имелось.

Так, Ш. осужден Минусинским городским судом 05.11.2015 по ч.3 ст.160, ч.3 ст.160, ч.3 ст.160, ч.3 ст.160, ч.3 ст.160 УК РФ к 3 годам лишения свободы с применением ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком 3 года. Этим же приговором Ш. оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.«б» ч.2 ст.165 УК РФ. 19.04.2016 указанный приговор в части оправдания Ш.  по п.«б» ч.2 ст.165 УК РФ отменен с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

По итогам рассмотрения дела Минусинским городским судом постановлено вышеприведенное судебное решение о применении  амнистии в отношении Ш.  по п.«б» ч.2 ст.165 УК РФ.

Между тем, с учетом положений п.10 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 24.04.2015 №6578-6 ГД «О порядке применения Постановления Государственной Думы РФ «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» акт амнистии не подлежит применению в отношении лица, если хотя бы на одно из преступлений, входящих в совокупность, распространяются ограничения на применение амнистии.

Согласно п.13 Постановления об амнистии его действия не распространяется на осужденных  по ч.3 ст.160 УК РФ.

Следовательно, амнистия не могла быть применена к Ш., поскольку в его действиях, как указано выше, усматривается совокупность преступлений, в том числе, предусмотренных ч.3 ст.160 УК РФ.

Перечисленные обстоятельства послужили основанием для отмены постановления суда первой инстанции с направлением уголовного дела на новое рассмотрение.

В анализируемом периоде апелляционная практика в части проверки законности прекращения уголовных дел на основании ст.25 УПК РФ по двухобъектным составам преступлений осталась прежней.

Как правило, отклоняя доводы представлений, суд второй инстанции в постановлениях фактически констатирует наличие указанных в законе оснований для прекращения уголовного дела за примирением сторон. При этом определяющим  в каждом случае является мнение потерпевшей об отсутствии материальных и иных претензий к подсудимому в качестве мотивов заглаживания вреда, добровольность их волеизъявления.

Так, постановлением Кировского районного суда г.Красноярска от 02.11.2016 уголовное дело по обвинению А. в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.134 УК РФ прекращено за примирением с законным представителем несовершеннолетней потерпевшей.

Как усматривалось из обжалуемого постановления А. ранее к уголовной ответственности не привлекался, впервые совершил преступление средней тяжести,  материальных претензий потерпевшая и ее законный представитель не имели. Подсудимый принес извинения, которые были приняты потерпевшей, просившей дело прекратить, так как они проживают одной семьей и ожидают ребенка.

В представлении об отмене указанного судебного решения и направлении уголовного дела на новое судебное рассмотрение, правильно обращалось внимание на то, что суд первой инстанции не указал в постановлении, каким образом заглажен причиненный несовершеннолетней потерпевший вред, выразившийся в нарушении ее нормального физиологического и психологического развития. Кроме того, прокурором оспаривалась ссылка в постановлении суда на намерение со стороны обвиняемого, являющегося иностранным гражданином, создать с потерпевшей семью, поскольку последний был выдворен за пределы Российской Федерации, в связи с нарушением режима пребывания на территории РФ.

10.01.2017 апелляционным определением, обжалуемое постановление оставлено без изменения, доводы представления без удовлетворения, по вышеприведенным мотивам соблюдения судом первой инстанции требований ст.25 УПК РФ.

В анализируемом периоде прокурорами продолжали приниматься меры, направленные на устранение нарушений, допускаемых судами Красноярского края, в части несоблюдения прав несовершеннолетних потерпевших.

27.06.2017 судебной коллегией по уголовным делам Красноярского краевого суда оставлено без изменения постановление Енисейского районного суда от 17.04.2017 о прекращении производства по ст.25 УПК РФ в отношении К., обвиняемой в совершении преступления,  предусмотренного ч.3 ст.109 УК РФ.

В апелляционном представлении обоснованно поставлен вопрос об отмене судебного решения в связи с существенным нарушением уголовно–процессуального закона, выразившимся в несоблюдении требований ст.25 УПК РФ, поскольку из обжалуемого постановления не следовало данных о форме и способе заглаживании вреда, причиненного гибелью троих малолетних детей. Состоявшееся судебное решение и ходатайство представителя потерпевших, не выполнившей функции по защите интересов погибших детей, нарушало их права. 

Так, суд первой инстанции, удовлетворяя ходатайство потерпевшей о прекращении уголовного дела, мотивировал его тем, что К. и ее сестра относятся к категории детей-сирот, воспитывались в одном детском доме, вместе проживают, воспитывают детей, ведут совместные хозяйство и имеют общий бюджет, что является достаточным для прекращения уголовного дела.

С изложенными выводами согласился суд апелляционной инстанции, указав о наличии совокупности всех условий для применения в отношении К. положений ст.76 УК РФ, и отклонил представление прокурора.

В течение 1 полугодия 2017 года рассмотрено 3 апелляционных представления прокурора Кировского района в которых оспаривались фактические обстоятельства повлекшие переквалификацию действий виновных лиц и как следствие прекращение в отношении них уголовных дел по нереабилитирующим основаниям.

Так, при наличии достаточных оснований прокурором района оспаривалось постановление Кировского районного суда г. Красноярска от 12.10.2016 в отношении обвиняемой Т., действия которой судом первой инстанции переквалифицированы с п.«г» ч.2 ст.161 УК РФ на ч.1 ст.161 УК РФ и уголовное дело прекращено на основании ст.25 УК РФ.

В ходе предварительного расследования установлено, что Т., имея умысел на завладение чужим имуществом, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, открыто похитила золотые украшения своей матери, то есть, совершила преступление, предусмотренное п.«г» ч.2 ст.161 УК РФ.

В судебном заседании потерпевшая и обвиняемая частично изменили свои показания, ссылаясь на то, что насилие, которая применила Т., было обусловлено личными неприязненными отношениями, а не целью хищения.

Указанные показания обвиняемой и потерпевшей противоречили не только их собственным показаниям, данным в ходе предварительного расследования, но и фактическим обстоятельствам дела, подтвержденным выводами, содержащимися в заключение судебно-медицинской экспертизы в отношении потерпевшей, согласно  которым, имеющиеся у нее телесные повреждения локализованы в местах нахождения в момент хищения золотых украшений. При таких обстоятельствах, оснований для переквалификации преступного деяния на менее тяжкий состав преступления, у суда первой инстанции не имелось.

Отклоняя апелляционное представление, суд второй инстанции признал показания потерпевшей последовательными, а решение суда о переквалификации  действий Т. на ч.1 ст.161 УК РФ правильным. С учетом перечисленных обстоятельств, а также соблюдения требований ст.25 УПК РФ, постановление о прекращении уголовного дела признано апелляционной инстанцией законным.

Однако, не все апелляционные представления можно признать обоснованными поскольку доводы изложенные в них о правильности квалификации совершенного обвиняемым деяния зависели от оценки фактических обстоятельств дела, подлежащих установлению в суде первой инстанции при рассмотрении уголовного дела по существу.

Так, апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 27.04.2017 оставлено без изменения постановление Кировского районного суда г.Красноярска от 09.02.2017, которым действия К., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.162 УК РФ, переквалифицированы на ч.2 ст.330 УК РФ, уголовное дело прекращено в связи с  примирением сторон,  представление отклонено.

Органами предварительного расследования К. обвинялся в нападении в целях хищения чужого имущества, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья – по ч.1 ст.162 УК РФ, а именно, в том, что, находясь в торговом павильоне, угрожая ножом, потребовал от продавца передать ему денежные средства.

Рассматривая уголовное дело, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии у обвиняемого при совершении преступления корыстного мотива, в связи с чем,  переквалифицировал его действия на ч.2 ст.330 УК РФ. При этом показания обвиняемого о том, что он требовал от продавца лишь не возвращенную ему сдачу от продажи товара, обоснованно признаны судом первой и апелляционной инстанции достоверными, поскольку подтверждаются показаниями потерпевшей, свидетелей и протоколом осмотра видеозаписи. Кроме того, суд апелляционной инстанции согласился с наличием по уголовному делу условий, необходимых для принятия решения о его прекращении в связи с примирением с потерпевшей. При таких обстоятельствах, оснований для принесения апелляционного представления на указанное судебное решение не имелось.

Обоснованность принесения представления на постановление Кировского районного суда г.Красноярска от 12.12.2016, которым действия  П., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.162 УК РФ, переквалифицированы на ч.2 ст.330 УК РФ и уголовное дело прекращено на основании ст.25 УПК РФ в связи с примирением с потерпевшим, не являлась бесспорной, поскольку правильность юридической оценки совершенного обвиняемым деяния, представляло определенную сложность.

С одной стороны, требования П. вернуть оставленные Л. в квартире потерпевшего вещи, сопровождались угрозой применения им пистолета и бейсбольной биты, то есть применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с незаконным проникновением в жилище и завершились изъятием имущества, явно превышающего по стоимости  оставленное, что свидетельствовало о корыстном умысле,  с другой – о том, что Л. по вине потерпевшего была лишена возможности забрать оставленные в квартире вещи, деньги и ключи, о чем она и П. сообщили сотрудникам полиции, которые никаких мер для урегулирования возникшей конфликтной ситуации не приняли, что, явилось причиной совершенного преступления и поставило под сомнение квалификацию деяния по ст.162 УК РФ. На бесперспективность удовлетворения указанного представления также повлияло то, что на момент рассмотрения уголовного дела судом, причиненный потерпевшему вред был заглажен обвиняемым в полном объеме, и между ними состоялось фактическое примирение.

За 6 месяцев 2017 года 1 постановление пересмотрено по апелляционной жалобе потерпевшей.

12.01.2017 краевым судом отменено постановление Канского городского суда от 08.09.2016 в отношении М. по ч.3 ст.264 УК РФ, которым уголовное дело прекращено в связи с применением  акта об амнистии. Основанием для отмены постановления и направления уголовного дела на новое рассмотрение, послужило существенное нарушение уголовно-процессуального закона, выразившееся в том, что судом первой инстанции не были исследованы все доказательства обвинения, подтверждающие квалификацию действий М. по ч.4 ст.264 УК РФ.

Органами предварительного следствия М. обвинялся в том, что 19.02.2015, управляя в состоянии алкогольного опьянения автомобилем, нарушил требования правил дорожного движения, чем допустил наезд на пешехода, что повлекло по неосторожности смерть потерпевшей. Действия М. квалифицированы по ч.4 ст.264 УК РФ.

В судебном заседании государственным обвинителем заявлено ходатайство о переквалификации действий М. с ч.4 ст.264 УК РФ на ч.3 ст.264 УК РФ в связи с отсутствием доказательств нахождения обвиняемого в момент дорожно–транспортного происшествия в состоянии опьянения, и прекращении уголовного дела в связи с применением акта об амнистии, с чем согласился подсудимый.

В силу требований  уголовно – процессуального закона, суд, связанный с позицией государственного обвинителя по объему обвинения, поддержанному им в судебном заседании, принял вышеприведенное решение о применении акта об амнистии к М.

Состоявшееся судебное решение обжаловано потерпевшей. Позицию государственного обвинителя она посчитала немотивированной и противоречащей материалам уголовного дела. В ходе судебного заседания  доказательства по делу не исследовались, вызов и допрос свидетелей не проводился, не дана оценка акту медицинского освидетельствования на состояние опьянения, явке с повинной.

Доводы жалобы потерпевшей краевой суд признал заслуживающими внимание, решение Канского городского суда отменил, дело направил на новое рассмотрение, указав помимо этого на ряд нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных при рассмотрении дела. Как указал суд апелляционной инстанции, отказ государственного обвинителя от обвинения  не был мотивирован, доказательства подтверждающие факт алкогольного опьянения никакой оценки не получили. Также суд первой инстанции, располагавший сведениями о состоянии здоровья М. и полученных им травмах головы, назначил в отношении последнего амбулаторную судебно-психиатрическую экспертизу, однако материалы дела экспертам не направил, оставив без обсуждения вопрос о вменяемости либо невменяемости М. в период инкриминируемого деяния.

По итогам проведенного обобщения, в связи с отмеченной тенденцией роста отклоненных апелляционных представлений на судебные решения анализируемой категории, снижением результативности апелляционного обжалования незаконных судебных постановлений о прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям, отмены судебного решения по жалобе потерпевшей, горрайпрокурорам необходимо принимать дополнительные меры, направленные на повышение качества приносимых апелляционных представлений, которые должны соответствовать требованиям п.16 Приказа Генерального прокурора РФ от 25.12.2012 № 465 «Об участии прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства», то есть быть полными, мотивированными и обоснованными.

 

ОБОБЩЕНИЕ

практики апелляционного обжалования по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст.ст.234, 238 УК РФ за 1 полугодие 2017 года

 

 

В 1 полугодии 2017 года по делам о преступлениях, предусмотренных ст.ст.234, 238 УК РФ, связанных с незаконным оборотом сильнодействующих или ядовитых веществ в целях сбыта, производством, хранением, перевозкой, сбытом товаров и продукции, выполнением работ или оказанием услуг, не отвечающих требованиям безопасности, апелляционной инстанцией Красноярского краевого суда приговоры по существу не пересматривались.

Всего за 6 месяцев 2017 года судебной коллегией рассмотрены представления в отношении 6 (5) лиц, из которых в отношении 1 (4) лица удовлетворено, в отношении 5 (1) лиц отклонены. Результативность обжалования составила – 16,7%, что на 63,3% меньше, чем за аналогичный период прошлого года.

Так, апелляционным постановлением Красноярского краевого суда от 16.05.2017 отменено постановление Лесосибирского  городского  суда  от 09.03.2017, которым уголовное дело в отношении Д., обвиняемого в совершении трех преступлений, предусмотренных ч.1 ст.238.1 УК РФ, и преступления, предусмотренного п.«б» ч.2 ст.235.1 УК РФ, возвращено прокурору для устранения нарушений уголовно-процессуального законодательства при составлении обвинительного заключения. Уголовное дело направлено на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства.

Д. обвинялся в производстве и сбыте фальсифицированных лекарственных средств и в незаконном производстве и сбыте незарегистрированных лекарственных средств в крупном размере (три преступления); в производстве лекарственных средств без специального разрешения (лицензии), если такое разрешение обязательно, в крупном размере,  во время и при обстоятельствах, указанных в обвинительном заключении.

Основанием возвращения дела прокурору послужило то, что, по мнению суда первой инстанции, обвинительное заключение содержало неопределенность предъявленного Д. обвинения; в нем не были указаны юридически значимые обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела по существу; то есть  обвинительное заключение содержало нарушения, не устранимые в ходе судебного заседания.

В апелляционном представлении государственным обвинителем ставился вопрос об отмене постановления в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и направлении дела на новое разбирательство, поскольку обвинительное заключение содержало сведения относительно всех обстоятельств, указанных в ст.220 УПК РФ. По каждому преступлению стоимость лекарственных средств превышала сумму, указанную в примечании к ст.238.1 УК РФ, что свидетельствовало об установлении обязательного признака диспозиции ст.238.1 УК РФ – в крупном размере. Оснований для указания конкретного объема незаконно произведенного и сбытого Д. кислорода медицинского газообразного в обвинительном заключении не имелось, поскольку умысел на совершение преступления у Д. возникал каждый раз самостоятельно, оплату он получал по частям и после фактической поставки лекарственного средства; окончены преступления после получения им денежных средств за поставку лекарственного средства. Вывод суда о несоответствии сумм заключенных контрактов стоимости кислорода, определенной в ходе проведения экспертиз, являлся необоснованным, поскольку в обвинительном заключении, как и в выводах экспертов, указана стоимость кислорода, а не суммы заключенных контрактов.

В соответствии с положениями ст.252 УПК РФ, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

По смыслу  ст.237 УПК РФ дело может быть возвращено прокурору, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, не устранимые в судебном производстве, но в том случае, если  возвращение дела не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия, что оставлено судом первой инстанции без внимания.

Суд апелляционной инстанции счел, что судом первой инстанции не приведено ни одного нарушения требований уголовно-процессуального закона, предъявляемого к составлению обвинительного заключения. Выводов о том, что, допущенные нарушения исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, в постановлении не содержалось. Кроме того, не рассматривая дело по существу, суд заведомо дал оценку выводам экспертов, указывая об их противоречии другим доказательствам.

Причиной отклонения представлений явилось расхождение позиции прокуратуры и суда по вопросам существенного нарушения уголовно-процессуального закона при возвращении уголовных дел прокурору в порядке ст.237 УПК РФ (в отношении 3 лиц) и несправедливости назначенного наказания вследствие чрезмерной мягкости (в отношении 2 лиц).

Так, постановлением Красноярского краевого суда от 27.04.2017 отклонено апелляционное представление государственного обвинителя на постановление Ленинского районного суда г.Красноярска от 22.02.2017 о возвращении прокурору уголовного дела в отношении И., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.«в» ч.2 ст.238 УК РФ, С. и М., обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.238 УК РФ, в связи с наличием оснований для квалификации действий обвиняемого С., как более тяжкого преступления.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что суд первой инстанции обоснованно вернул уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Из предъявленного обвинения следует, что С. как физическое лицо занимался незаконной деятельностью по сбыту неопределенному кругу лиц фальсифицированной алкогольной продукции, не отвечающей требованиям безопасности жизни и здоровья потребителя. В том числе С. сбыл  Р. приобретенную им у И. спиртосодержащую жидкость, изготовленную на основе метилового спирта (являющегося ядом), под видом товара с наименованием «Джек Дэниэлс Теннесси виски», передав ее потерпевшему безвозмездно - в качестве подарка. Употребив данную спиртосодержащую жидкость, потерпевший Р. скончался от отравления. Между тем, С. обвинение в сбыте Р. товара, не отвечающего требованиям безопасности жизни и здоровья потребителя, повлекшем по неосторожности смерть последнего, предъявлено не было, юридическая оценка его действиям в данной части не дана.

Постановлением судьи Красноярского краевого суда от 25.05.2017 в передаче кассационного представления заместителя прокурора края на судебные решения судов первой и апелляционной инстанции в отношении И., С. и М. для рассмотрения в судебном заседании  кассационной инстанции отказано.

Прокуратура Красноярского края обратилась в Генеральную прокуратуру Российской Федерации с ходатайством о принесении кассационного представления в Верховный Суд Российской Федерации, в котором ставился вопрос об отмене постановлений судов первой, апелляционной и кассационной инстанций в виду существенного нарушения норм уголовно-процессуального закона. Однако, Генеральной прокуратурой Российской Федерации ходатайство прокуратуры края поддержано не было, принято решение кассационное представление не приносить.

Как  следует из обвинительного заключения, передача в качестве подарка одной бутылки спиртосодержащей жидкости Р. предварительным следствием С. не вменялась. Следовательно, суд, возвращая уголовное дело прокурору, в нарушение требований ст.252 УПК РФ, фактически указывает на необходимость увеличения объема предъявленного обвинения.

Кроме того,  апелляционным постановлением Красноярского краевого суда от 21.03.2017 отклонено апелляционное представление государственного обвинителя на приговор Советского районного суда г.Красноярска от 23.01.2017 в отношении К., осужденного по ч.1 ст.238 УК РФ (в редакции Федерального закона Российской Федерации от 07.12.2011 № 420-ФЗ) к  штрафу в размере 70 000 рублей с рассрочкой выплаты сроком на 14 месяцев по 5 000 рублей ежемесячно.

Приговором, постановленным в порядке главы 40 УПК РФ, К. осужден за хранение, перевозку в целях сбыта и сбыт товаров (спиртосодержащей жидкости), не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей. 23.11.2015 в результате употребления сбытой К. спиртосодержащей жидкости с наименованием «Джек Дэниэлс Теннесси виски», изготовленной на основе метилового спирта, Л. в тяжелом состоянии госпитализирована. Согласно выводам экспертов, полученных  по результатам проведения судебно-медицинской экспертизы, у последней установлено острое пероральное отравление метанолом, с развитием токсической энцефалопатии, экзоэндотоксикоза, метаболического ацидоза, токсической нейрооптикопатии, которое повлекло   временную нетрудоспособность продолжительностью до 21 дня и расценивается как причинившее легкий вред здоровью.

В апелляционном представлении обоснованно ставился вопрос об изменении приговора вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания, не соответствующего характеру и степени общественной опасности совершенного преступления и личности осужденного, назначении К. штрафа в размере 250 000 рублей с рассрочкой выплаты на 12 месяцев.

Судебная коллегия указала, что при назначении К. наказания судом первой инстанции в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, влияние наказания на исправление К. и условия его жизни, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.  

Назначение наказания в виде штрафа достаточно мотивировано судом и данный вид наказания способен в должной степени обеспечить достижение всех целей наказания, в том числе, восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений. Размер штрафа определен в соответствии с положениями ст.46 УК РФ, с учетом тяжести совершенного преступления и имущественного положения осужденного, с учетом возможности получения последним дохода, при этом, ему обоснованно предоставлена рассрочка выплаты штрафа на срок, позволяющий реально исполнить назначенное наказание. Каких-либо обстоятельств, влияющих на вид и размер наказания, которые не были учтены судом первой инстанции, и свидетельствовали о необходимости усиления наказания, судом апелляционной инстанции не установлено и в апелляционном представлении приведено не было. 

При таких обстоятельствах, по мнению судебной коллегии, назначенное К. наказание полностью соответствует требованиям ст.ст.6, 60 УК РФ, является справедливым и соразмерным содеянному, оснований для его усиления, либо сокращения срока рассрочки выплаты штрафа по указанным в представлении доводам, судом апелляционной инстанции не найдено.

Также, апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам от 26.01.2017 отклонено представление прокурора района на приговор Уярского районного суда от 01.12.2016 в отношении Б., осужденного по ч.1 ст.228.1 (2 преступления), ч.1 ст.234, ч.3 ст.234 (2 преступления), ч.3 ст.69 УК РФ к наказанию в виде 4 лет 6 месяцев лишения свободы, на основании ст.73 УК РФ – условно с испытательным сроком 1 год.

В апелляционном представлении обоснованно ставился вопрос об изменении приговора, усилении назначенного наказания, исключении из приговора указания о применении ст.73 УК РФ, поскольку наказание за сбыт наркотических средств являлось несправедливым вследствие его чрезмерной мягкости, назначенным без учета характера и степени общественной опасности совершенных преступлений.

Однако, апелляционная инстанция пришла к выводу об отсутствии оснований  для  исключения ст.73 УК РФ и назначения реального отбывания наказания, поскольку суд первой инстанции с учетом фактических обстоятельств дела и степени общественной опасности совершенных преступлений, а также в связи с наличием смягчающих наказание обстоятельств и данных о личности осужденного, принял обоснованное решение о назначении Б. наказания в виде лишения свободы с применением ст.73 УК РФ.

Проведенное обобщение показало, что приговоры в отношении лиц, осужденных по ст.ст.234, 238 УК РФ, по существу не пересматривались. При этом отмечено увеличение количества отклоненных представлений (в отношении 5 (+4) лиц). Результативность обжалования снизилась на 63,3% и составила 16,7%.

 

 

В СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

КРАСНОЯРСКОГО КРАЕВОГО СУДА

 

 

Неправильное применение уголовного

закона при назначении наказания

 

Туруханским районным судом 14.06.2017  Р. осужден по ч.1 ст.134 УК РФ с применением ст.73 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно, с испытательным сроком  2 года и возложением  определенных  обязанностей.

Согласно примечанию к  ст.134 УК РФ,  в случае, если разница в возрасте между потерпевшей  и подсудимым  составляет  менее 4-х лет, к последнему не применяется  наказание  в виде  лишения свободы  за совершенное  деяние, предусмотренное ч.1 ст.134 УК РФ.

В судебном заседании установлено, что разница в возрасте между потерпевшей и подсудимым составляла менее  4-х лет, в связи с чем, оснований для назначения наказания Р. в виде лишения свободы  не имелось. Вместе с тем, данное обстоятельство оставлено судом первой инстанции без внимания.

Помимо  лишения свободы, санкцией ч.1 ст.134 УК РФ  предусмотрены такие виды наказаний, как  обязательные работы, ограничение свободы и принудительные работы, по которым, в силу ч.1 ст.73 УК РФ, условное осуждение не допускается. Оснований для отмены применения положений  ст.73 УК РФ не имелось.  При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о невозможности назначения осужденному другого вида наказания, в связи с чем, постановил  считать Р. осужденным без  назначения наказания на основании п.3 ч.5 ст.302 УПК РФ.  Приговор изменен по апелляционному представлению прокурора района, требования которого были удовлетворены судебной коллегией частично.   

 

 

Постановление суда о продлении

применения принудительной меры

медицинского характера отменено с

направлением материала  на новое

судебное разбирательство в связи с

нарушением права осужденного на защиту

 

Постановлением Советского районного суда г.Красноярска от 02.05.2017 по представлению  начальника  ФКУ ИК-17 ГУФСИН России  по Красноярскому краю  в отношении  осужденного К. продлено применение принудительной  меры медицинского характера  в виде амбулаторного  принудительного наблюдения  и лечения  у врача психиатра по месту содержания, назначенной по  приговору Иркутского областного суда от 30.06.2015.

В соответствии  с п.12 ст.397 УПК РФ суды рассматривают  вопрос о назначении, продлении, изменении или о прекращении применения  принудительных мер медицинского характера  в соответствии  со ст.ст.102, 104 УК РФ.

Согласно ч.4 ст.399 УПК РФ осужденный может осуществлять  свои права с помощью адвоката.

Из материала установлено, что осужденный участия в судебном заседании  не принимал, однако, письменно  изложил свою позицию относительно  заявленного  представления, возражая  против продления  принудительной  меры  медицинского характера. По ходатайству К. в порядке ст.51 УПК РФ  для защиты его интересов  судом была  назначена адвокат М.

Вместе с тем,  при рассмотрении представления начальника  исправительного учреждения  в отношении К. право на защиту последнего не было соблюдено, поскольку  адвокат М., вопреки  мнению осужденного, оставила вопрос  о разрешении представления на усмотрение суда, то есть её позиция,  фактически  противоречила позиции К. При этом  активной защиты со стороны  адвоката  обеспечено не было, никаких доводов в поддержку позиции осужденного  не приведено, что является нарушением принципа состязательности сторон.

Принимая решение, суд взял во внимание  лишь медицинское заключение, при этом не дал  никакой оценки доводам осужденного, выдвинутым письменно в свою защиту, что  свидетельствует  об одностороннем   подходе к рассмотрению представления.

Кроме того, решение судом принято на основании неполных материалов (отсутствовала копия приговора,  не представлено сведений о продлении ранее  принудительной меры медицинского характера и др.),  что не было устранено  на стадии подготовки  к судебному разбирательству.

По апелляционной жалобе осужденного К. постановление Советского районного суда г.Красноярска от 02.05.2017  о продлении  применения принудительной меры медицинского характера отменено, материал направлен на новое судебное разбирательство  в тот же суд в ином его  составе со стадии подготовки  к судебному заседанию.

 

 

Неправильное применение уголовного

закона при назначении судом

дополнительного наказания

 

Канским районным судом Красноярского края  03.05.2017 Ц. осужден по ч.4 ст.264 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы  с лишением права управлять транспортными средствами сроком на 2 года  6 месяцев, с отбыванием наказания  в виде лишения свободы  в колонии-поселении.

Как следует из санкции ч.4 ст.264 УК РФ (в редакции Федерального Закона № 528-ФЗ от 31.12.2014), наказание в виде лишения свободы  на определенный срок назначается  вместе с «лишением права занимать определенные  должности  или заниматься  определенной деятельностью  на срок до 3-х лет».

Вопреки данной норме закона, суд первой инстанции назначил Ц. лишение свободы  с «лишением права управлять транспортными средствами сроком на 2 года 6 месяцев».

По апелляционному представлению приговор Канского районного суда Красноярского края от 03.05.2017  в отношении Ц. судебной коллегией изменен, постановлено в его описательно-мотивировочной и резолютивной части указать о назначении Ц. дополнительного наказания в виде «лишения права занимать определенные должности  или заниматься определенной деятельностью, связанной  с управлением транспортными средствами, на срок  2 года 6 месяцев».

 

 

Кежемским районным судом Красноярского края 26.06.2017  А. осужден по ч.3 ст.260 УК РФ к 2 годам  лишения свободы, с лишением  права  заниматься деятельностью, связанной с лесозаготовками  древесины  на срок  2 года. На основании ст.73 УК РФ наказание назначено условно с испытательным сроком 2 года.

Вместе с тем, санкция ч.3 ст.260 УК РФ предусматривает возможность применения   дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью по усмотрению суда, и в соответствии с п.59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 58 от 22.12.2015  «О практике  назначения судами Российской Федерации  уголовного наказания» суд должен был указать  основания  применения  данного дополнительного наказания, с приведением соответствующих мотивов.

Однако, в описательно-мотивировочной части приговора в отношении А. суд в нарушение п.4 ст.307 УПК РФ не привел мотивов, в соответствии с которыми пришел к выводу  о необходимости назначения дополнительного наказания.

В связи с указанными обстоятельствами, по апелляционной жалобе осужденного приговор Кежемского районного суда от  26.06.2017 судебной коллегией по уголовным делам изменен, из его резолютивной части исключено  указание  суда о назначении А.  дополнительного  наказания в виде лишения права заниматься  деятельностью, связанной с лесозаготовками древесины на срок 2 года.

 

 

При назначении наказания в виде

лишения свободы судом необоснованно

применены положения ст.73 УК РФ

 

Дудинским районным судом Красноярского края  04.07.2017 Ц. осужден по п.«д» ч.2 ст.111 УК РФ, с применением ст.73 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года 6 месяцев и возложением обязанностей:  не менять постоянного места жительства без уведомления  специализированного государственного органа, осуществляющего  исправление осужденного, являться  на регистрацию в установленные данным органом сроки.

Ц. признан виновным за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего  С., выразившегося в неизгладимом обезображивании лица, совершенного из хулиганских побуждений.

По смыслу уголовного закона, назначая определенный вид наказания осужденному, суд обязан исполнять требования закона о строго индивидуальном подходе  к назначению наказания, имея ввиду, что справедливое наказание способствует  решению задач и достижению целей, указанных в ст.ст.2, 43 УК РФ.

Согласно ст.6 УК РФ  справедливость  наказания заключается в его соответствии характеру  и степени общественной опасности  преступления, обстоятельства его совершения и личности виновного.

В силу ч.ч.1, 2 ст.73 УК РФ, если суд придет к выводу  о возможности  исправления осужденного  без реального отбывания наказания, он постановляет считать назначенное наказание условным, при этом суд, в том числе, должен учитывать  смягчающие и отягчающие обстоятельства.

Вышеуказанные требования закона выполнены судом не в полной мере.

Так, назначая Ц. условное наказание, суд учел  степень общественной опасности  и характер  совершенного им деяния, его тяжесть, фактические  обстоятельства дела, данные  о личности  осужденного. При этом в качестве  обстоятельств, смягчающих  наказание, суд  первой инстанции признал частичное признание вины, принесение  извинений потерпевшему в зале суда, «готовность возместить причиненный моральный вред потерпевшему». Отягчающим обстоятельством явилось совершение  Ц. преступления в состоянии опьянения, вызванном  употреблением  алкоголя. Проанализировав   совокупность изложенных обстоятельств, суд  счел возможным назначить осужденному условное наказание, поскольку пришел к выводу, что на момент вынесения приговора  Ц. не нуждался  в изоляции  от общества.

Вместе с тем,  по смыслу закона, под раскаянием  в содеянном понимается  добровольная дача полных и достоверных показаний об обстоятельствах  дела, соучастниках преступления и отрицательная  оценка своего деяния.

Приговором  суда установлено, что  Ц. частично признал  свою вину в судебном заседании, при этом пытался занизить свою роль  в совершенном преступлении. Потерпевший указал, что  в ходе предварительного и судебного следствия  Ц. не предпринял  никаких действий  к заглаживанию материального или морального вреда, причиненного его здоровью, то есть его поведение после происшествия  никак  не свидетельствовало  о раскаянии, а формальное извинение в судебном заседании, не имело  каких-либо правовых последствий для потерпевшего.

Принимая решение о назначении осужденному наказания в виде лишения свободы без  его реального отбывания, суд не указал, в силу каких обстоятельств он пришел к выводу о возможности исправления  Ц. при условном осуждении, а также не в полной мере  учел характер  и общественную опасность  совершенного преступления.

В связи с указанными обстоятельствами, по апелляционной жалобе потерпевшего  приговор Дудинского районного суда Красноярского края  от 04.07.2017 в отношении Ц. судебной коллегией по уголовным делам  изменен, из его описательно-мотивировочной  и резолютивной частей исключено указание суда о применении  условного осуждения  в соответствии со ст.73 УК РФ и о возложении, в связи с этим, на Ц. обязанностей, указанных в приговоре; постановлено считать Ц. осужденным  по п.«д» ч.2 ст.111 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием  в исправительной колонии  общего режима.

 

 

Неправильное применение положений

ст.70 УК РФ при назначении наказания

по совокупности приговоров, повлекло

изменение приговоров

 

Рыбинским районным судом Красноярского края  27.06.2017  М. осужден по  п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ к  2 годам лишения свободы, на основании  ст.70 УК РФ, по совокупности приговоров, путем частичного  присоединения  неотбытой части дополнительного наказания, назначенного по приговору мирового судьи  судебного участка  № 120  в Рыбинском районе  от 02.08.2013, - к лишению свободы сроком на 2 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с лишением права  управления транспортными средствами на срок 2 года.

В соответствии со ст.70 УК РФ, при назначении наказания по совокупности приговоров  к вновь назначенному наказанию присоединяется частично или полностью  неотбытая часть  наказания (основного) по предыдущему приговору. Присоединение дополнительного  наказания  при назначении наказания  по совокупности  приговоров регулируется ч.5 ст.70  УК РФ и ч.4 ст.69 УК РФ (в силу  прямой отсылки ч.5 ст.70 УК РФ). При этом,  по смыслу закона, с учетом  системного толкования  частей 1-4 ст.70 УК РФ, ч.5 ст.70 УК РФ и ч.4 ст.69 УК РФ, присоединение  неотбытого дополнительного наказания  по совокупности  приговоров возможно исключительно в случаях, когда на момент  совершения  нового преступления осужденным  не отбыто полностью  основное наказание  по предыдущему приговору.

По апелляционной жалобе адвоката  приговор в отношении М. изменен, из его резолютивной части исключено указание  о назначении наказания по правилам  ст.70 УК РФ.  

 

 

Минусинским городским судом Красноярского края 08.06.2017 З. осужден по  ч.1 ст.131 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием  наказания  в исправительной колонии особого режима.

Из материалов уголовного дела установлено, что ранее З. был осужден 25.06.2014 Минусинским городским судом  по ч.1 ст.111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы  сроком на 4 года, от отбывания которого освобожден 29.10.2016  по постановлению Нижнеингашского районного суда от 18.10.2016 условно-досрочно  на неотбытый срок 1 год 5 месяцев 4 дня. Преступление, предусмотренное  ч.1 ст.131 УК РФ, совершено З.   21.01.2017, то есть в период  условно-досрочного освобождения  по приговору  суда от 25.06.2014.

Согласно  п.«в» ч.7  ст.79 УК РФ, если в течение  оставшейся неотбытой  части наказания  осужденный совершил тяжкое или особо тяжкое  преступление, суд должен  назначить наказание  по правилам, предусмотренным ст.70 УК РФ.

Указанные требования  закона судом первой инстанции  при назначении наказания З. были нарушены, что привело  к назначению виновному несправедливо мягкого наказания.

По апелляционному представлению прокурора района приговор в отношении З. судебной коллегией изменен,  на основании  ст.70 УК РФ по совокупности  приговоров  к назначенному по ч.1 ст.131 УК РФ наказанию в виде 4 лет лишения свободы частично присоединена неотбытая часть  наказания по приговору  от 25.06.2014 и окончательно  определено к отбытию  4 года 8 месяцев лишения свободы  с отбыванием наказания в исправительной колонии  особого режима.  

                                                                                                                                                                     

В ПРЕЗИДИУМЕ КРАСНОЯРСКОГО КРАЕВОГО СУДА

 

 

Приговор суда отменен с направлением

уголовного дела на новое судебное

рассмотрение в связи с нарушением

требований ст.252 УПК РФ

 

Канским городским судом Красноярского края 15.10.2013 Б. осужден по ч.3 ст.30 п.«б» ч.2 ст.228.1 УК РФ (в редакции ФЗ от 27.07.2009) к 5 годам лишения свободы с отбыванием  наказания в исправительной колонии  общего режима. В апелляционном порядке приговор не пересматривался.

Согласно ч.3 ст.15 УПК РФ, суд не является  органом уголовного преследования, не выступает на стороне  обвинения или стороне защиты, а создает необходимые  условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и  осуществления предоставленных им прав.

В соответствии  со ст.252 УПК РФ, судебное  разбирательство по уголовному  делу проводится только в отношении  обвиняемого и лишь по предъявленному  ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве  допускается, если этим не ухудшается положение  подсудимого и не нарушается  его  право на  защиту.

Из материалов уголовного дела установлено, что первоначально органом следствия Б. было предъявлено  обвинение  в совершении 23.10.2012 и  07.11.2012 покушения на сбыт психотропного вещества тарена общей массой 4,88 грамма,  в крупном размере.

В дальнейшем следователем  по делу было вынесено постановление  об уточнении  обстоятельств совершения  преступления, которым установлено, что правильным  наименованием психотропного вещества, в отношении которого  обвиняемым  совершено преступное деяние,  следует считать апрофен,  который является  действующим веществом  в таблетках тарена. Кроме того, постановлением следователя было прекращено уголовное преследование в отношении Б. в части совершения  им покушения на незаконный  сбыт психотропного  вещества излишней массой 3,9 грамма. В связи с чем, органом следствия Б. было перепредъявлено обвинение  и инкриминировано совершение покушения на незаконный сбыт таблеток, содержащих психотропное вещество апрофен общей массой  0,98 грамма.

Аналогичное обвинение изложено  в обвинительном заключении, составленном по делу  в порядке ст.220 УПК РФ, которое определяет пределы проведения по нему судебного разбирательства.

Между тем,  приговором от 15.10.2013  Б. осужден за совершение  преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 п. «б» ч.2 ст.228.1 УК РФ,  в отношении не  апрофена, а другого психотропного вещества  - тарена, общей  массой  не 0,98 грамма, а 12.03  грамма, которая в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 07.02.2006 № 76 «Об утверждении  крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ …», действовавшим  на момент совершения  инкриминированного обвиняемому деяния, признавалась не крупным, а особо крупным  размером.

При этом, из материалов уголовного дела следует, что совершение преступного деяния  в отношении психотропного вещества  общей массой 12,03 грамма  органом следствия  Б. в ходе  предварительного расследования  не вменялось.

Таким образом, признав последнего виновным в совершении преступления, предусмотренного  ч.3 ст.30 п.«б» ч.2 ст.228.1 УК РФ, в отношении  психотропного вещества  тарена общей массой 12,03 грамма, суд вышел за пределы  предъявленного обвинения, чем  нарушил требования ст.252 УПК РФ и ухудшил положение  подсудимого.

По кассационной  жалобе  осужденного Б. президиумом Красноярского краевого суда приговор Канского городского суда от 15.10.2013 отменен, уголовное дело направлено на новое  судебное рассмотрение  в тот же суд, в ином его составе.

 

 

Постановление суда о прекращении

уголовного дела с назначением

меры уголовно-правового характера

в виде судебного штрафа, отменено с

направлением дела на новое судебное

рассмотрение в связи с существенным  

нарушением уголовного и уголовно-

процессуального закона

 

Постановлением мирового судьи  судебного участка № 44 в Козульском районе  Красноярского края от 12.01.2017 уголовное дело в отношении А., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 ч.1 ст.291.2 УК РФ, прекращено на основании ст.76.2 УК РФ и ст.25.1 УПК РФ, с назначением  меры уголовно-правового характера  в виде судебного штрафа  в размере 5 000 рублей, с установлением срока для  оплаты не позднее 60 суток  с момента вступления  постановления  в законную силу.

Органом предварительного расследования А. обвинялся  в покушении на дачу взятки  лично, в размере, не превышающем  10 000 рублей.

В соответствии с ч.1 ст.25.1 УПК РФ суд  по собственной инициативе или по результатам рассмотрения  ходатайства, поданного следователем  с согласия руководителя  следственного  органа  либо дознавателем с согласия  прокурора, в порядке, установленным УПК РФ, в случаях, предусмотренных ст.76.2 УК РФ, вправе прекратить уголовное дело  или уголовное преследование  в отношении лица, подозреваемого  или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, если это лицо возместило  ущерб или иным образом загладило причиненный  преступлением  вред и назначить данному лицу меру уголовно-правового характера  в виде судебного штрафа.

По смыслу закона, под заглаживанием  вреда, причиненного преступлением, понимается  имущественная, в том числе, денежная компенсация морального вреда, оказание какой-либо помощи  потерпевшему, принесение ему извинений, а также принятие иных мер, направленных на восстановление нарушенных  в результате  преступления  прав потерпевшего, законных интересов личности, общества и государства. Принимая решение о прекращении уголовного дела, судья должен убедиться в том, что в материалах содержатся достаточные  сведения о заглаживании лицом, привлеченным к уголовной ответственности, вреда, причиненного преступлением.

Согласно материалам уголовного дела, при принятии решения о его  прекращении суд учитывал, что А. ранее не судим, обвинялся в совершении преступления  небольшой тяжести, ущерб которым не причинен, А. вину признал и давал показания об обстоятельствах совершения  преступления, раскаялся в содеянном.

Однако, с учетом вышеприведенных норм закона, указанные обстоятельства сами по себе не свидетельствуют  о заглаживании подсудимым причиненного преступлением вреда.

Таким образом, выводы суда о прекращении уголовного дела не соответствовали фактическим обстоятельствам и основаны на неправильном применении  уголовного закона.

Президиумом Красноярского краевого суда по кассационному представлению заместителя прокурора края  постановление мирового судьи судебного участка № 44 в Козульском районе  от 12.01.2017 и апелляционное постановление  Козульского районного суда от 23.03.2017  в отношении А. отменены. Уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение.                        

                    

   

 

другие новости