Экспресс-бюллетень прокуратуры Красноярского края о судебной практике рассмотрения уголовных дел за август 2015 г.

02.09.2015 13:49:17

ПРОКУРАТУРА    КРАСНОЯРСКОГО    КРАЯ

УГОЛОВНО – СУДЕБНОЕ УПРАВЛЕНИЕ

 

ЭКСПРЕСС-БЮЛЛЕТЕНЬ

август

 

г. Красноярск

2015 год

 

АНАЛИЗ

судебной практики рассмотрения уголовных дел

о преступлениях, совершенных организованными группами, преступными сообществами и бандами за первое полугодие 2015 года

 

В первом полугодии 2015 года судами края рассмотрено 68 (+25) дел в отношении 114 (+39) лиц, обвиняемых в совершении различных преступлений в составе организованных групп и преступных сообществ. Из указанного количества 3 (-4) лица обвинялись в совершении преступлений в составе преступного сообщества, 111 (+43) лиц - в составе организованной преступной группы.

Общий процент дел данной категории из числа рассмотренных судами края по первой инстанции с вынесением итогового решения составил только 0,5% (+0,1%).

В первом полугодии 2015 года 98 (+36) лиц по 61 (+22) делу признаны виновными в совершении преступлений в составе организованной группы (преступного сообщества).

В особом порядке принятия судебного решения судами края рассмотрено 39 (+12) дел в отношении 42 (+14) лиц, из которых в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве, в порядке гл. 40.1 УПК РФ, 36 (+11) дел в отношении 36 (+11) лиц.

Балахтинским районным судом Красноярского края рассмотрено уголовное дело по обвинению П. и К. в тайном хищении чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину, совершенного в составе организованной группы.

Как следует из судебного решения, в период с 28.06 по 07.10.2014 у П. возник преступный умысел, направленный на создание и руководство организованной группой, с целью совершения краж чужого имущества, а именно свиней у физических лиц на открытых участках местности в различных населенных пунктах Новоселовского и Балахтинского районов Красноярского края.

Имея широкий круг общения, П. начал формировать организованную группу из числа лиц, готовых на подчинение и выполнение его требований, имеющих интерес в получении преступной прибыли.

Планируя единоличное лидерство, П. придумал и разработал преступный план и схемы осуществления систематических краж, намеревался лично организовывать преступления, руководить действиями исполнителей, единолично распределять добытое преступным путем имущество среди членов группы.

Реализуя свой преступный умысел, П. вступил в сговор с К., которому предложил стать участником преступной группы под его непосредственным руководством. Целью вовлечения в преступную деятельность К. явилось наличие у последнего во владении личного автотранспорта, а также навыка в забое и разделке туш свиней.

В рамках созданной группы П. выполнял функции руководителя, лично выбирал места для совершения хищений, заранее приобрел незарегистрированное гладкоствольное огнестрельное ружье, определил способы передвижения исполнителей, распределил роли, принимал непосредственное участие в совершении краж и реализации похищенного.

К. являлся непосредственным исполнителем преступлений. Совместно с организатором преступной группы прибывал к местам совершения преступлений, где принимал меры по наблюдению за окружающей обстановкой, а также совершал хищение животных, после чего осуществлял забой и разделку туш.

Созданная организованная группа характеризовалась устойчивостью, выразившейся в длительности существования, значительном количестве совершенных преступлений, стабильности состава, тесной взаимосвязи между членами, четком распределении ролей, постоянном совершенствовании организации, мобильности и конспирации преступной деятельности.

Обладая всеми вышеуказанными признаками, члены организованной группы 30.06.2014 совершили хищение имущества Ю. на сумму 8 985 руб.; 30.06 и 17.07.2014 хищение имущества П. на общую сумму 22 000 руб.; 18, 23, 25, 26, 27 и 29.07.2014 хищение имущества М. на общую сумму 49 800 руб.; 21.07.2014 хищение имущества Д. на сумму 7 600 руб.; а также 07.10.2014 хищение имущества И. на сумму 7 400 руб.

Уголовное дело рассмотрено в особом порядке вынесения судебного решения в рамках главы 40 УПК РФ.

Приговором Балахтинского районного суда от 05.06.2015 П. и К. осуждены за совершение указанных выше хищений по п. «а» ч. 4 ст. 158 УК РФ.

Этим же приговором П. и А. осуждены за совершение преступления, предусмотренного пп. «а, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, а именно за тайное хищение в составе группы лиц по предварительному сговору имущества, принадлежащего Ш. на сумму 8 000 руб., совершенного 05.10.2014.

Кроме того, П. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 222 УК РФ. То есть, за сбыт незаконно приобретенного им огнестрельного гладкоствольного длинноствольного ружья марки «ИЖ-12» калибра 16 мм., отнесенного согласно заключению баллистической экспертизы к категории охотничьего гладкоствольного оружия.

Приговором суда по совокупности совершенных преступлений П. осужден к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима; К. к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, с применением положений ст. 73 УК РФ, условно с испытательным сроком 3 года; А. к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год. Вследствие акта об амнистии, утвержденного Постановлением Государственной Думы Российской Федерации от 24.04.2015 №6576-6 ГД, А. от назначенного наказания освобожден.

В анализируемый период только 1 (+1) дело в отношении 4 (+4) лиц рассмотрено с участием присяжных заседателей.

Так, Красноярским краевым судом рассмотрено уголовное дело в отношении Б., П., П. и К., обвинявшихся в совершении преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств.

Уголовное дело расследовано ФСКН России по Красноярскому краю.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей от 07.05.2015 указанные лица признаны виновными в том, что, являясь участниками специально созданной Б. группы, занимались реализацией наркотических средств  синтетического происхождения без соответствующего разрешения бесконтактным способом.

Судом установлено, что весной 2012 года, Б. создал  организованную группу, в состав которой вошли П., П. и К.

Б. разработал план и механизм совершения преступлений, согласно которому незаконный сбыт наркотических средств синтетического происхождения будет осуществляться бесконтактным способом - путем помещения «закладок» в заранее подысканные тайники, а также путем почтовых отправлений. При этом, согласно разработанному Б. механизму совершения преступлений, незаконные сбыты наркотических средств должны совершаться при участии нескольких лиц, каждый из которых выполнял заранее отведенную ему роль.

Б., в целях конспирации, во избежание задержания сотрудниками правоохранительных органов, принял решение не осведомлять участников преступной группы о личностях и роли каждого, определив механизм общения с участниками преступной группы посредством переписки с использованием программы Skype в сети Интернет, а также отправления смс-сообщений, тем самым, исключив их общение друг с другом.

В первых числах января 2013 года К. по указанию Б., проживавшего на тот момент в Тайланде, привез из г.Новосибирска наркотические средства общей массой не менее 1 910,083 грамма, часть из которых в период до 10 февраля отправил в посылках по адресам указанным Б., часть разложил по «закладкам» для последующей реализации другими участниками групп, а часть хранил по месту своего жительства. 

Признак совершения преступления в составе организованной группы в ходе рассмотрения дела судом нашел свое подтверждение.

В то же время в процессе судебного разбирательства были выявлены  существенные недостатки следствия, значительно затруднившие представление доказательств стороной обвинения.

Так, в протоколе личного досмотра П. допущены неточности при указании фамилии и адреса места жительства представителей общественности, участвовавших в проведении указанного следственного действия. Наличие неточностей, допущенных следователем при составлении протокола, повлекли заявление стороной защиты ходатайства об исключении этого доказательства в связи с его фальсификацией.

С целью недопущения данного факта, учитывая, что исключение из числа доказательств протокола личного досмотра П., в ходе которого было обнаружено и изъято наркотическое средство, повлекло бы за собой вынесение в отношении обвиняемого реабилитирующего решения, государственным обвинителем путем неоднократного направления соответствующих запросов в уполномоченные органы место жительства лиц, участвовавших в качестве понятых, было установлено и лица были допрошены в судебном заседании.

Кроме того, в протоколе допроса К. было указано, что им из г.Новосибирска привезены два вида наркотических средств. Вместе с тем, следствием не было установлено, какие конкретно наркотические средства были привезены обвиняемым. Сам К. в судебном заседании пояснял, что не знает химическое наименование привезенных им наркотиков. При таких обстоятельствах, достоверность показаний, зафиксированных в протоколе допроса, вызывает сомнение, в связи с чем, под сомнение поставлена как правдивость показаний обвиняемого, так и обоснованность обвинения, предъявленного всем соучастникам преступлений, так как в ходе следствия было изъято 5 видов наркотического средства. При этом вопрос о том, каким образом из двух видов наркотических средств получилось пять, в ходе предварительного следствия не выяснялся.

Исключить данное противоречие позволил допрос эксперта, проведенный по ходатайству государственного обвинителя, который пояснил, что получение смесей наркотических средств синтетического происхождения возможно в результате использования при их фасовке так называемой «грязной посуды».

Также, согласно материалам дела, в течение 11.02.2013 сотрудниками УФСКН по 20 адресам были изъяты «закладки» с наркотическими средствами. При этом, согласно протоколам обследования помещений, зданий и транспортных средств все изъятые наркотические вещества упакованы и опечатаны печатью «для пакетов №7».

В то же время, в справках об исследовании данных наркотических средств и заключениях наркотических экспертиз указано, что на исследования помимо объектов, опечатанных печатью «для пакетов №7», поступили объекты, опечатанные печатью «для справок №8».

С целью устранения указанных противоречий в ходе предварительного следствия был допрошен оперуполномоченный, который принимал участие при обследовании зданий, сооружений и автотранспортных средств и который непосредственно составлял указанные протоколы.

Согласно его показаниям, начиная с первого обследования, в протоколах он указывал используемую специалистом печать «для пакетов №7». О том, что в дальнейшем специалист при опечатывании изымаемых веществ стал проставлять оттиск печати «для справок №8» ему не сообщалось, в связи с чем, во всех протоколах он указал использование оттиска первой печати.

При этом допрос указанного свидетеля следователем проведен кратко и поверхностно. Из протокола допроса не ясно, каким образом происходило оформление оперативно-розыскных мероприятий, а также опечатывание изымаемых объектов. Кроме того, не был установлен и допрошен участвовавший в мероприятии специалист, показания которого прояснили бы использование оттиска печатей разных видов.

Допущены нарушения и в рамках предъявления обвинения. А именно, при задержании у Б. были изъяты наркотические средства порошкообразного и пластичного вида, которые ранее по его указанию К. привез из г.Новосибирска.

Вместе с тем, из фонограммы телефонного разговора следовало, что К. должен был привезти и передать Б. только порошкообразное наркотическое средство. Откуда у Б. появилось наркотическое средство пластичного вида, в ходе следствия не выяснялось. 

Невзирая на наличие невыясненных обстоятельств, К. и Б. было предъявлено обвинение в приготовлении к сбыту двух видов наркотических веществ.

Также органами предварительного расследования не конкретизировано обвинение в части времени доставки К. наркотического средства из г.Новосибирска. Указано лишь, что это происходило в первых числах января 2013 года.

Со стороны защиты в ходе судебного заседания неоднократно возникали вопросы, что считать «первыми числами января», учитывая, что с 01 по 24.01.2013 К. из г.Красноярска не выезжал. В то же время, анализ Интернет переписки обвиняемого с очевидностью свидетельствовал, что в г.Новосибирск он ездил в период с 27 по 29.12.2012. Однако следователем данная переписка должным образом не проанализирована.

Все указанные недостатки были устранены в рамках судебного рассмотрения уголовного дела и не повлияли на вынесение судом обвинительного приговора, что можно связать только с активной и профессиональной работой государственного обвинителя.

Приговором Красноярского краевого суда от 18.05.2015 Б. признан виновным в совершении пяти преступлений, предусмотренных пп. «а, г» ч. 4         ст. 228.1 УК РФ, двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 30, пп. «а, г»  ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, а также преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 228.1 УК РФ и ч. 1 ст. 30. ч. 5 ст. 228.1 УК РФ. По совокупности преступлений путем частичного сложения приговором суда Б. назначено наказание в виде 19 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

К. признан виновным в совершении пяти преступлений, предусмотренных пп. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 30, пп. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, а также преступлений, предусмотренных ч. 5           ст. 228.1 УК РФ, ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ и ч. 2 ст. 228 УК РФ. В соответствии с ч. 3 ст. 69 и ст. 70 УК РФ осужденному назначено наказание в виде 15 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

Этим же приговором П. и П. признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30, пп. «а, г»  ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, и им назначено наказание 7 лет и 4 года лишения свободы соответственно с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговор в законную силу не вступил, обжалован стороной защиты.

Проведенное обобщение показало незначительный рост числа судебных решений, по которым признак совершения преступления «в составе организованной группы» исключен судом как необоснованно вмененный. Данные решения приняты в отношении 15 (+2) лиц по 6 (+2) делам, что составило 8,8% (-0,5%) от общего количества дел анализируемой категории рассмотренных судами в первом полугодии 2015 года.

По предложению государственного обвинителя указанный квалифицирующий признак исключен из обвинения в отношении 2 (-3) лиц по 1  (=) делу.

По 3 делам в отношении 6 лиц предварительное расследование осуществлялось следователями УФСКН, по 1 делу в отношении 1 лица - СО МВД, по 2 делам в отношении 8 лиц – СУ СК РФ.

Исключение из обвинения квалифицирующего признака явилось следствием ошибочного толкования понятия «организованная группа», а также следствием отсутствия необходимой доказательственной базы.

Приговором Железногорского городского суда от 30.01.2015 Ш. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30., п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ и ч. 1 ст. 228 УК РФ.

Предварительное расследование по уголовному делу проводилось следователями УФСКН России по Красноярскому краю.

Как следует из приговора Ш. достоверно зная, что оборот наркотических средств на территории Российской Федерации запрещен законом, будучи знакомым с лицами, уголовные дела в отношении которых выделены в отдельное производство, согласился на предложение одного из них, обещавшего безвозмездное получение наркотических средств для личного употребления, в оказании помощи в реализации наркотических средств, вступив тем самым с указанным лицом в сговор.

Являясь участником группы, Ш. получал от участника группы, дело в отношении которого выделено в отдельное производство, наркотическое средство для реализации и сбывал его лицам, желающим его приобрести.

Так, в период до 21.04.2014, Ш. получил для последующего сбыта аналог наркотического средства хинолин-8-ил-1-пентил-1Н-индол-3-карбоксилат, массой 0,28 грамм.

В тот же день, находясь возле первого подъезда дома № 35 по ул. Поселковая в г.Железногорске, осужденный сбыл указанный аналог наркотического средства П., действующему в рамках оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка», получив от последнего 500 рублей.

02.06.2014 Ш. повторно получил от одного из участников группы вещество, содержащее в своем составе наркотическое средство метилендиоксипировалерон, массой 2,96 грамма.

Часть указанного наркотического средства массой 0,32 грамма Ш. незаконно реализовал за 500 рублей лицу, действующему в рамках оперативно-розыскного мероприятия, проводимого сотрудниками Железногорского МРО УФСКН России по Красноярскому краю. Оставшееся наркотическое средство массой 2,64 грамма осужденный хранил по месту своего жительства с целью личного употребления в дальнейшем.

Органами предварительного расследования действия Ш. квалифицированы как совершенные в составе организованной преступной группы.

В качестве доказательств обоснованности квалификации предоставлены записи телефонных переговоров Ш. с другими участниками группы, уголовные дела в отношении которых выделены в отдельное производство, которые, по мнению органов следствия, фиксируют факт устойчивой связи осужденного с иными участниками группы.

Суд с представленной квалификацией не согласился, указав на то, что доказательств с достоверностью подтверждающих действие Ш. в составе именно организованной группы не представлено.

Согласно протоколу осмотра и прослушивания фонограммы, в период с 06.02 по 14.04.2014 зафиксировано только три разговора между лицом, указанным в обвинительном заключении как организатор преступной группы, и Ш. Кроме того, в данный период осужденный какой-либо деятельностью, связанной с незаконным оборотом наркотических средств не занимался.

Переговоры, состоявшиеся у Ш. 30.05.2014, по мнению суда, лишь подтверждают показания осужденного о том, что наркотическое вещество, которое было ему передано для личного употребления, и часть из которого он в дальнейшем сбыл, получено им от одного из участников группы.

В то же время, ни показания иных участников группы, ни показания сотрудников правоохранительных органов и самого осужденного, не подтверждают наличие у Ш. умысла на участие в организованной преступной группе.

Так, из показаний сотрудников правоохранительных органов следует, что до проведения оперативно-розыскных мероприятий, направленных на пресечение преступной деятельности осужденного, какая-либо информация о том, что Ш. употребляет или распространяет наркотические средства, отсутствовала.

Из указанных доказательств, по мнению суда с достоверностью установлено, что иных участников группы, уголовные дела в отношении которых выделены в отдельное производство, объединяли устойчивые связи основанные, в том числе, на родственных отношениях. При этом участие Ш. в преступной деятельности группы носило лишь эпизодический характер. Строгого подчинения его иным участникам группы не было.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о том, что Ш. совершая действия, направленные на незаконный оборот наркотических средств, действовал в составе группы лиц по предварительному сговору. 

Приговором суда Ш. по совокупности преступлений на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ назначено 4 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В первом полугодии 2015 года Октябрьским районным судом г.Красноярска рассмотрено уголовное дело по обвинению Ш. и К.

Органами предварительного следствия Ш. обвинялась в совершении девяти преступлений, предусмотренных ст. 292 УК РФ (в редакции Федерального закона от 08.12.2003 № 162-ФЗ), четырнадцати преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 292 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.03.2011 № 26-ФЗ), а также преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ и ч. 3 ст. 159 УК РФ.

К. обвинялась в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3     ст. 160 УК РФ (в редакции Федерального закона от 08.12.2003 № 162-ФЗ), а также преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ (в редакции Федерального закона от 08.12.2003 № 162-ФЗ) и ч. 2 ст. 327 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.03.2011 № 26-ФЗ).

Так, приказом директора МОУ «Средняя общеобразовательная школа №84 с углубленным изучением немецкого языка» (далее МОУ СОШ №84) от 31.08.2004 №82-4-к Ш. назначена на должность бухгалтера образовательного учреждения. Приказом от 12.02.2005 №48-к Ш. переведена на должность главного бухгалтера. К обязанностям осужденной отнесено обеспечение соответствия осуществляемых хозяйственных операций действующему законодательству, а также контроль за движением имущества и выполнением обязательств учреждения.

Приказом директора МОУ СОШ №84 от 10.10.2002 №8/5-к К. принята на должность бухгалтера-кассира. Приказами от 22.03.2005 №60-к и от 22.06.2005 №117-1-п К. переведена на должность бухгалтера с возложением обязанностей бухгалтера-кассира.

В январе 2008 года (точные дата и время следствием не установлены), у Ш. и К. возник умысел на хищение денег МОУ СОШ №84 путем обмана с использованием обеими осужденными своего служебного положения, о чем они вступили между собой в сговор.

Реализуя совместный умысел и действуя согласованно К. по указанию Ш. изготовила доверенность от 24.01.2008 на получение наличных денег для выплаты работникам данного учреждения заработной платы за первую половину января 2008 года, в которой подделала подпись заместителя директора образовательного учреждения по учебно-воспитательной работе и внесла заведомо ложные сведения, указав сумму к получению 50 900 руб., вместо 20 700 руб.

Ш. подписала указанную заведомо подложную доверенность в графе «главный бухгалтер».

Продолжая совестные действия К. предоставила указанную подложную доверенность в Территориальный отдел казначейства Красноярского края по г.Красноярску, где получила чек на получение наличных денежных средств на общую сумму 50 900 руб., по которому в дневное время 28.01.2008 получила в кассе ГРКЦ ГУ Банка России по Красноярскому краю наличные деньги в указанной сумме.

Денежные средства К. принесла в кабинет бухгалтерии МОУ СОШ №84, где изготовила приходный кассовый ордер №9 от 28.01.2008 и квитанцию к нему на суму 20 700 руб.

После этого К. и Ш. действуя согласованно оставшиеся денежные средства в сумме 30 200 руб. разделили между собой и распорядились ими по своему усмотрению.

Аналогичным образом Ш. и К. было изготовлено еще 22 доверенности на получение денежных средств с внесением в них недостоверных сведений, касающихся сумм, подлежащих выплате.

В результате совместных преступных действий Ш. и К. в период с 24.01.2008 по 03.03.2009 путем обмана похитили принадлежащие МОУ СОШ №84 денежные средства на общую сумму 1 477 203 руб. 75 коп.

По фактам хищений денежных средств образовательного учреждения путем использования подложных доверенностей органами предварительного расследования действия осужденных были квалифицированы, как совершенные в составе организованной группы.

В то же время указанный квалифицирующий признак суд исключил как излишне вмененный.

В приговоре суд указал, что в соответствии с ч. 3 ст. 35 УК РФ под организованной группой следует понимать устойчивую группу лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений, отличающихся наличием в ее составе организатора, стабильностью состава участников, распределением ролей при подготовке и непосредственном совершении преступления. Признак устойчивости характеризует участников организованной группы наличием цели совместного совершения множества преступлений в течение продолжительного периода времени, наличием организатора, заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, а также распределением функций при подготовке к совершению преступлений.

Вместе с тем, доказательств, свидетельствующих о том, что группа Ш. и К. отличалась устойчивостью, имела организатора и разработанный план совместной преступной деятельности, по мнению суда, в ходе рассмотрения дела не добыто и стороной обвинения не представлено.

Однако исследованные доказательства подтверждают совершение осужденными преступления группой лиц по предварительному сговору, поскольку они действовали согласованно, каждая из них выступала в качестве соисполнителя при выполнении объективной стороны, а их совместные действия были направлены на достижение единой цели.

Кроме того, суд, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, посчитал, что совершенные Ш. действия по внесению в бухгалтерские документы заведомо ложных сведений о начислении сотрудникам школы заработной платы в завышенном размере, составляют объективную сторону преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ и дополнительной квалификации по ст. 292 УК РФ и ч. 1 ст. 292 УК РФ, вменяемой органами предварительного расследования, не требуют.

Таким образом, по факту хищения денежных средств МОУ СОШ №84 путем использования подложных доверенностей действия подсудимых квалифицированы судом по ч. 4 ст. 159 УК РФ, а именно как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

Помимо того, Ш. и К. также обвинялись в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч. 3 ст. 160 УК РФ и ч. 2 ст. 327 УК РФ.

Так, главный бухгалтер МОУ СОШ №84 Ш. в период времени с 17.12.2007 по 16.10.2008 (точные дата и время следствием не установлены) при неустановленных обстоятельствах получила банковскую карту ВТБ-24 на имя Д., работавшего в том же образовательном учреждении в период с 01.09 по 09.11.2009, а также пин-конверт к карте, которые оставила себе, получив тем самым доступ к счету Д.

В указанный период у подсудимой возник преступный умысел, направленный на хищение денег путем обмана с использованием своего служебного положения.

Реализуя свой умысел, Ш. изготовила реестр № 417 от 16.10.2008 на зачисление денежных средств на карточные счета сотрудников образовательного учреждения, в который внесла заведомо недостоверные сведения о необходимости зачисления суммы в размере 36 643 руб. 36 коп. на счет Д. Указанный реестр был передан на исполнение в офис ВТБ-24.

В период с 07 по 15.10.2009 К., не осведомленная о преступных намереньях Ш., по указанию последней изготовила платежное поручение на перечисление на счет ВТБ-24 суммы в размере 201 581 руб., из которых 36 643 руб. 43 коп. для зачисления на счет Д.

На основании указанных документов на счет Д. были зачислены денежные средства в сумме 36 643 руб.36 коп. Впоследствии данная сумма была снята Ш. через банкоматы, путем использования карты последнего.

Аналогичным образом Ш. в период с 16 по 20.10.2008 а также с 31.10 по 26.12.2008 были зачислены, а в последствии похищены со счета Д. денежные средства на общую сумму 77 361 руб. 66 коп.

В январе 2009 года у К., работающей бухгалтером МОУ СОШ №84, возник умысел на хищение путем присвоения вверенных ей денежных средств.

Реализуя возникший умысел, используя свое служебное положение, К., в период с 29.01 по 03.03.2009, приняла от учителей образовательного учреждения денежные средства, сданные родителями учащихся в качестве благотворительных пожертвований, на общую сумму 86 620 руб.

Данные денежные средства К. оприходовала в кассу школы путем оформления приходно-кассовых ордеров. В подтверждение факта приема денег, квитанции к ордерам К. передала учителям.

После чего, будучи осведомленной, что решением территориального отдела казначейства Красноярского края для образовательных учреждений установлен лимит денежных средств одновременно находящихся в кассе в сумме 1 900 руб., а средства сверхлимитного остатка должны быть сданы в ГРКЦ ГУ Банка России по Красноярскому краю, полученные денежные средства в расчетно-кассовый центр не передала, безвозмездно изъяла их из кассы школы и распорядилась ими по своему усмотрению.

Кроме того, в период с 19.02 по 05.03.2009 К. приняла от В. и Ю. денежные средства в качестве оплаты по договорам аренды жилых помещений на общую сумму 5 000 руб.

Указанные денежные средства, в нарушение требований, К. в ГРКЦ ГУ Банка России по Красноярскому краю не передала, а, используя свое служебное положение, безвозмездно изъяла их из кассы, присвоив и распорядившись ими по своему усмотрению.

В период с 01 по 31.03.2009 у К. возник преступный умысел на изготовление поддельной печати кассы ГРКЦ ГУ Банка России по Красноярскому краю для использования в целях сокрытия хищения денежных средств из кассы образовательного учреждения МОУ СОШ №84.

Реализуя свой преступный умысел, в указанный период К. приобрела оттиск печати круглой формы, на котором самонаборным способом набрала текст «БАНК РОССИИ * ГРКЦ ГУ БАНКА РОССИИ * по Красноярскому краю № приходная касса». После чего, в вечернее время, находясь в кабинете бухгалтерии МОУ СОШ №84, поставила изготовленной ею печатью оттиски на поддельные квитанции о сдаче наличных денежных средств, полученных от родителей учащихся в качестве благотворительных пожертвований на нужды школы, в ГРКЦ ГУ Банка России по Красноярскому краю. Указанные квитанции К. подшила к первичной бухгалтерской документации образовательного учреждения.

Уголовное дело рассмотрено Октябрьским районным судом г. Красноярска в общем порядке уголовного судопроизводства.

Приговором от 11.02.2015 Ш. признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ и ч. 3 ст. 159 УК РФ. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности двух преступлений Ш. назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года без штрафа и ограничения свободы. В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условном с испытательным сроком 2 года.

Этим же приговором К. признана виновной в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ, преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 327 УК РФ и преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ с назначением наказания на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы без штрафа и ограничения свободы. Назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года.

Приговор в законную силу не вступил. Принесено апелляционное представление.

Предварительное расследование по указанному уголовному делу проводилось ГСУ СК Росси по Красноярскому краю.

В анализируемый период также имел место факт возвращения уголовного дела указанной категории прокурору (+1).

Постановлением Свердловского районного суда г. Красноярска от 30.06.2015 уголовное дело по обвинению П. на основании ст. 237 УПК РФ возвращено прокурору района для устранения нарушений препятствующих рассмотрению дела судом.

По мнению суда, органом предварительного расследования нарушена процедура расследования уголовного дела, предусмотренная  главой 40.1 УПК РФ.

Так, П. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 161 УК РФ, п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ и ч. 4 ст. 159 УК РФ, совершенных в составе организованной группы совместно с иными тремя лицами.

На стадии предварительного расследования П. заявил ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. 29.01.2015 заместителем прокурора Свердловского района г. Красноярска с обвиняемым соглашение было заключено, после чего уголовное дело поступило в суд с представлением об особом порядке проведения судебного заседания и вынесении судебного решения в соответствии со ст. 317.7 УПК РФ.

Иные лица, являющиеся соучастниками совершенных преступлений, ходатайств о заключении досудебных соглашений не заявляли.

Согласно п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012  № 16 «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве» и ч. 1 ст. 317.4 УПК РФ уголовное дело в отношении обвиняемого, с которым заключено соответствующее соглашение, подлежит выделению в отдельное производство.

В то же время, обвинительное заключение, представленное в поступивших в суд материалах уголовного дела, составлено в отношении всех четырех лиц, обвиняемых в совершении указанных выше преступлений, с одним из которых заключено досудебное соглашение.

Кроме того, как указал суд, в материалах дела отсутствует расписка о вручении П. копии обвинительного заключения. Сам обвиняемый в судебном заседании отрицал факт получения им указанного документа.

Предварительное расследование по уголовному делу проводилось СО ОП МУ МВД России «Красноярское».

В первом полугодии 2015 года в апелляционном порядке судебной коллегией по уголовным делам Красноярского краевого суда пересмотрено 5 (+1) приговоров анализируемой категории в отношении 7 (-4) лиц. Все судебные решения пересмотрены по представлениям.

Основаниями пересмотра приговоров явилось неправильное применение уголовного закона (4 приговора) и несправедливость назначенного наказания вследствие чрезмерной мягкости (1 приговор).

В части доводов необоснованного исключения из обвинения квалифицирующего признака – совершение преступления в составе организованной группы, судебной коллегией приговоры в указанный период не пересматривались.

Эффективность апелляционного реагирования за анализируемый период составила 100% (+27,3%).

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 20.01.2015 по представлению изменен приговор Канского городского суда от 30.04.2014 в отношении Е., К. и Р. осужденных за совершение покушения на незаконный сбыт наркотических средств в составе организованной группы.

Вместе с тем, как органами предварительного расследования, так и судом первой инстанции допущены нарушения в части квалификации действий осужденных.

Так, действия Е., по факту покушения на незаконный сбыт наркотического средства – героин массой 0,245 грамма, необоснованно квалифицированы как совершенные в крупном размере. Аналогичная ошибка допущена при квалификации действий К. и Р. по факту покушения на незаконный сбыт героина массой 0,305 грамма.

Судебной коллегией квалифицирующий признак «в крупном размере» из действий Е., К. и Р. исключен. Действия осужденных квалифицированы как совершенные только в составе организованной преступной группы. Назначенное наказание в отношении каждого осужденного за указанные преступления и по ч. 2 ст. 69 УК РФ снижено.

Всего судебной коллегией за анализируемый период рассмотрено 13 (+8) представлений в отношении 19 (+4) лиц. Все представления удовлетворены.

Результативность апелляционного реагирования составила 100% (+20%).

Президиумом Красноярского краевого суда за первое полугодие 2015 года по жалобе осужденного пересмотрено 1 (-1) судебное решение в отношении 1           (-1) лица. Основанием пересмотра явилась неправильная квалификация действий по признаку совершения преступления в составе организованной группы.

Постановлением президиума от 12.05.2015 изменен приговор Минусинского городского суда от 29.10.2012 в отношении В. осужденной за совершение двух преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ и двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

Приговор в отношении В. был постановлен в порядке главы 40.1 УПК РФ в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве.

В то же время, приговором Минусинского городского суда от 26.07.2013, постановленном в общем порядке судебного разбирательства, из обвинения Б., В. и Б., совершивших преступления совместно с В., исключен квалифицирующий признак совершения преступления в составе организованной группы.

Как указал суд, анализ представленных доказательств свидетельствовал об отсутствии сведений о наличии у осужденных общего умысла на совершение преступлений, сплоченности их действий, а также планировании преступной деятельности. Не было представлено и доказательств с достоверностью свидетельствующих о высокой степени организованности группы.

Учитывая изложенное, действия В. президиумом краевого суда переквалифицированы на пп. «а, б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ.

Проведенный анализ показал, что, несмотря на принимаемые меры, органами предварительного расследования продолжают допускаться факты необоснованной квалификации действий лиц по признаку совершения преступлений в составе организованной преступной группы, что свидетельствует о необходимости в рамках расследования уголовных дел более тщательно анализировать собранные доказательства в их совокупности с целью исключения данных фактов.

В свою очередь государственным обвинителям при поддержании обвинения также необходимо занимать принципиальную позицию в рамках обоснованности квалификации действий подсудимых. Ходатайства об исключении указанного признака заявлять только после детального изучения материалов дела и полного исследования всего объема доказательств, включая доказательства, представленные стороной защиты.

 

В СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

КРАСНОЯРСКОГО КРАЕВОГО СУДА

 

Нарушение права на защиту

повлекло отмену решения

 

Постановлением Железнодорожного районного суда г. Красноярска осужденному Ш. отказано в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания.

Судом апелляционной инстанции постановление отменено по следующим основаниям.

В соответствии с п. 12 ч. 4 ст. 47 УПК РФ и исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, в целях обеспечения права на защиту, обвиняемый, подсудимый, а также осужденный имеет право на ознакомление с материалами уголовного дела на любом этапе уголовного судопроизводства, в  том числе и на стадии исполнения приговора.

До начала судебного заседания, назначенного на 26.02.2015, осужденный Ш. обратился в суд с письменным ходатайством об ознакомлении с материалами дела.

Ходатайство осужденного суд оставил без удовлетворения, о чем 24.02.2015 указал в письменном ответе, сославшись на то, что суд лишен возможности предоставить осужденному материалы для ознакомления, поскольку Ш. не заявлял ходатайства об участии в судебном заседании.

В обоснование своего решения суд сослался на положения ч. 3 ст. 399 УПК РФ, предусматривающие право осужденного знакомиться с материалами дела в случае участия в судебном заседании.

Вместе с тем ч. 3 ст. 399 УПК РФ, во взаимосвязи с положениями ст. 47 УПК РФ, не лишают осужденного права на ознакомление с материалами дела и в случае его отказа от участия в судебном заседании.

Таким образом, принятое судом первой инстанции решение об отказе Ш. в ознакомлении с материалами дела, противоречит требованиям закона и ограничивает права осужденного в реализации права на защиту.

Учитывая, что Ш. в судебном заседании не участвовал, лишение судом гарантированного законом права на ознакомление с материалом дела могло повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Судебной коллегией постановление суда отменено, материал направлен на новое рассмотрение.

 

Применение акта об амнистии повлекло

изменение судебного решения

 

Приговором Канского районного суда от 20.03.2015 Ш. осуждена по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Дело рассмотрено судом в особом порядке в рамках главы 40 УПК РФ.

Судебной коллегией по уголовным делам приговор изменен по следующим основаниям.

24.04.2015, то есть после постановления обжалуемого приговора, принято Постановление Государственной Думы Российской Федерации № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов». Согласно п.п. 4, 12 указанного Постановления осужденные к наказанию, не связанному с лишением свободы, подлежат освобождению от этого наказания со снятием судимости.

Из дела видно, что 28.03.2014 Ш. была осуждена по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 400 часам обязательных работ.

Учитывая, что ограничения в применении амнистии, предусмотренные        п. 13 Постановления на Ш. не распространяются, суд апелляционной инстанции указал, что осужденная по приговору от 28.03.2014 подлежит безусловному освобождению от наказания, независимо от фактического его отбывания, со снятием судимости.

Данные обстоятельства влекут правовые последствия для виновной, поскольку при назначении ей наказания, за преступление, предусмотренное              п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, обстоятельством, отягчающим наказание, суд первой инстанции признал рецидив преступлений.

Учитывая изложенное, судебной коллегией из вводной части приговора исключено указание о наличии у Ш. судимости по приговору Канского городского суда от 28.03.2014, а из описательно-мотивировочной части – указание о наличии в действиях осужденной рецидива преступлений. Наказание по приговору снижено до 2 лет 5 месяцев лишения свободы.

 

Применение акта об амнистии не влечет

за собой оснований для разрешения гражданских исков

 

Постановлением Октябрьского районного суда г. Красноярска от 14.05.2015 уголовное дело и уголовное преследование в отношении Б., обвиняемого в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 2  ст. 159 УК РФ, прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ вследствие применения акта об амнистии.

Этим же постановлением суд удовлетворил гражданские иски потерпевших К. и Р. о возмещении причиненного им имущественного вреда.

В связи с нарушением норм уголовно-процессуального закона на указанное постановление заместителем прокурора района принесено представление.

Судом апелляционной инстанции представление удовлетворено по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 239 УПК РФ в случае прекращения уголовного преследования вследствие акта об амнистии судья выносит постановление о прекращении уголовного дела, в котором указывает основания прекращения, решение вопросов об отмене меры пресечения, наложении ареста на имущество, корреспонденцию, временного отстранения от должности, контроля и записи переговоров, а также решение вопроса о вещественных доказательствах. 

Согласно ч. 2 ст. 306 УПК РФ при постановлении оправдательного приговора, вынесении постановления или определения о прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, суд отказывает в удовлетворении гражданского иска. В остальных случаях суд оставляет гражданский иск без рассмотрения, что не препятствует его последующему предъявлению и рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

Учитывая, что судом первой инстанции при вынесении постановления от 14.05.2015 был разрешен еще и вопрос о заявленных потерпевшими гражданских исках, судом апелляционной инстанции постановление в данной части отменено. Заявленные гражданские иски в соответствии с ч. 2 ст. 306 УПК РФ оставлены без рассмотрения с разъяснением потерпевшим права их заявления в порядке гражданского судопроизводства.

 

Нарушение правил подсудности

повлекло отмену постановления

 

Постановлением Железнодорожного районного суда г. Красноярска обвиняемому Ш. отказано в принятии к производству ходатайства о проведении медицинского обследования и освобождении его от наказания в связи с болезнью.

Как указал суд первой инстанции, освобождение от наказания согласно ч. 2 ст. 81 УК РФ возможно при установлении заболеваний, предусмотренных постановлением Правительства РФ от 06.02.2004 № 54 «О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью». При этом уголовно-процессуальным законом на суд не возлагается обязанность по назначению осужденному медицинского освидетельствования.

Апелляционной инстанцией постановление по жалобе Ш. отменено по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 6 ст. 397 УПК РФ суд рассматривает вопросы, связанные с исполнением приговора, в том числе об освобождении от наказания в связи с болезнью осужденного в соответствии со ст. 81 УК РФ.

Согласно ч. 3 ст. 396 УПК РФ вопрос, указанный в п. 6 ст. 397 УПК РФ, разрешается судом по месту нахождения учреждения, исполняющего наказание, либо по месту применения принудительных мер медицинского характера.

В то же время, вопросы об избрании, изменении или отмене меры пресечения, примененной в отношении обвиняемого, в ходе судебного разбирательства разрешается судом, в производстве которого находится уголовное дело, как это прямо следует из ч. 1 ст. 255 УПК РФ.

Согласно представленному материалу, Ш. заявлено ходатайство об отмене в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу, в связи с состоянием здоровья. Также, из материала следует, что Ш. содержится под стражей в СИЗО-1 г. Красноярска в связи с рассмотрением в отношении него Емельяновским районным судом уголовного дела по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 158 УК РФ и ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Таким образом, при вынесении постановления суд первой инстанции не учел, что Железнодорожный районный суд г. Красноярска не имел законных оснований рассматривать заявленное Ш. ходатайство в порядке, предусмотренном ст.ст. 397 и 399 УПК РФ.

Учитывая, что нарушение правил подсудности является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и влечет безусловную отмену обжалуемого постановления, апелляционная инстанция отменила постановление с направлением ходатайства для разрешения по существу в Емельяновский районный суд.

 

Нарушения, допущенные в описательно-мотивировочной

части приговора, повлекли изменение судебного решения

 

Приговором Дудинского районного суда от 20.02.2015 Ж. осужден по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы. В соответствии со    ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединено неотбытое наказание по приговору Дудинского районного суда от 02.10.2014 и окончательно Ж. назначено наказание в виде 2 лет 3 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ч.ч. 1 и 2 ст. 61 УК РФ суд первой инстанции в качестве обстоятельств, смягчающих наказание обоснованно учел явку с повинной, активное способствование раскрытию преступления, раскаяние в содеянном, признание вины, частичное возмещение ущерба.

Обстоятельств, отягчающих наказание, в соответствии со ст. 63 УК РФ, не установлено.

Выводы суда о назначении Ж. наказания в виде реального лишения свободы в приговоре должным образом мотивированы с учетом характера и степени общественной опасности преступления, данных о личности осужденного, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих обстоятельств.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции приговор изменен.

Из описательно-мотивировочной части приговора исключено указание на отсутствие оснований для применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку фактически судом первой инстанции при назначении наказания указанные положения применены.

При этом наказание, назначенное приговором, оставлено без изменения.

 

Нарушение уголовного закона в части

назначенного наказания повлекло изменение приговора

 

Приговором Дудинского районного суда от 17.02.2015 А. осужден по ч. 4 ст. 264 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении и лишением права управлять транспортным средством на срок 2 года.

Судебной коллегией приговор в части назначенного наказания изменен ввиду неправильного применения судом первой инстанции уголовного закона и несправедливости приговора.  

Суд первой инстанции, определяя вид и размер наказания, а также, обосновывая отсутствие оснований для применения в отношении осужденного положений ст. 73 УК РФ, в описательно-мотивировочной части приговора необоснованно сослался на то, что А. допустил грубое нарушение Правил дорожного движения РФ, тогда как понятие «грубый характер нарушений Правил» не содержится в диспозиции ст. 264 УК РФ, не является отягчающим наказание обстоятельством и не может учитываться судом при назначении наказания, поскольку ухудшает положение осужденного.

Кроме того, суд первой инстанции, мотивируя свое решение о назначении наказания, указал, что учитывает повышенную общественную опасность преступления, следствием которого явилась смерть потерпевшей.

Данные обстоятельства являются элементами объективной стороны состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ, и поэтому не могут повторно учитываться при назначении наказания.

Сославшись на указанные обстоятельства при изложении мотивов своего решения, суд фактически придал им значение отягчающих.

Принимая во внимание, что судом учтены обстоятельства, которые не могли учитываться при назначении наказания, судебная коллегия исключила ссылку на эти обстоятельства из приговора, что повлекло за собой смягчение назначенного осужденному основного и дополнительного наказания.

Апелляционным постановлением приговор изменен. Назначенное А. наказание по ч. 4 ст. 264 УК РФ снижено до 4 лет 4 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении и с лишением права управления транспортным средством на срок 1 год 10 месяцев.

 

В ПРЕЗИДИУМЕ КРАЕВОГО СУДА

 

Отказ от обвинения порождает

право на реабилитацию

 

Постановлением Железногорского городского суда от 04.09.2008 в отношении К. отказано в удовлетворении заявления о признании права на реабилитацию.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 13.11.2008 указанное постановление оставлено без изменения.

Президиумом Красноярского краевого суда постановление суда первой инстанции и определение суда кассационной инстанции отменены, материал направлен на новое рассмотрение.

Как следует из постановления, К. обратился в суд с заявлением, в котором указал, что постановлением Железногорского городского суда от 07.04.2005 в отношении него прекращено уголовное преследование по п. «а» ч. 2  ст. 228.1 УК РФ и ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, в связи с чем, просил признать за ним право на реабилитацию.

Суды первой и второй инстанции отказывая К. в удовлетворении ходатайства указали, что по смыслу ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию имеют только лица, полностью оправданные по предъявленному обвинению и не осужденные по другому обвинению.

В то же время в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения.

Из протокола судебного заседания от 06.04.2005 следует, что государственный обвинитель, выступая в прениях, отказался от поддержания обвинения в части сбыта К. героина массой 0,118 грамма группой лиц по предварительному сговору в связи с недоказанностью наличия сговора, просил переквалифицировать действия с п. «а» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ на ч. 1  ст. 228.1 УК РФ.

Кроме того, государственный обвинитель не поддержал обвинение К. по  ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ в связи с установлением в судебном заседании того, что изъятый у К. при личном досмотре героин массой 0,282 грамма, приобретен им для личного употребления, а масса изъятого наркотического средства не образует состава преступления, предусмотренного ст. 228 УК РФ.

Постановлением Железногорского городского суда от 07.04.2005 уголовное преследование в отношении К. по п. «а» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ и ч. 3          ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ прекращено. В то же время, приговором того же суда от 07.04.2005 К. осужден по ч. 1 ст. 228.1 УК РФ.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 16.02.2006 №19-О, от 20.06.2006   №270-О и от 18.07.2006 №279-О ст. 133 УПК РФ не содержит положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, в отношении которого вынесено постановление (определение) о прекращении уголовного преследования по реабилитирующему основанию, по той лишь причине, что одновременно это лицо признано виновным в совершении какого-либо другого преступления.

Таким образом, как обоснованно отметил президиум, реабилитация может быть не только полной, но и частичной. В связи с чем, К. имеет право поставить перед судом вопрос о возмещении вреда, связанном с уголовным преследованием, не нашедшим подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Отсутствие препятствий для рассмотрения

дела судом апелляционной инстанции явилось

основанием отмены судебного решения

 

Т. отбывая наказание в виде лишения свободы, обратился в суд с ходатайством о приведении приговоров на основании ст. 1О УК РФ в соответствие с изменениями, внесенными в УК РФ Федеральными законами        от 07.03.2011 №26-ФЗ и 07.12.2011 №420-ФЗ.

Постановлением Емельяновского районного суда от 30.10.2014 по приговору от 11.04.2001 действия Т. переквалифицированы на ч. 4                             ст. 111 УК РФ в редакции Федерального закона от 07.03.2011, по которой назначено 4 года 11 месяцев лишения свободы. По приговору от 28.10.2005 наказание, назначенное по ст. 70 УК РФ, также снижено до 18 лет 11 месяцев лишения свободы.

Не согласившись с постановлением, Т. подал на него апелляционную жалобу.

Постановлением суда первой инстанции от 25.12.2014 жалоба возвращена Т. для пересоставления. Данное решение оставлено без изменения постановлением суда апелляционной инстанции.

Президиумом Красноярского краевого суда указанные судебные решения отменены по следующим основаниям.

Согласно п. 18 ст. 47 и ст. 389.1 УПК РФ осужденный имеет право обжаловать в апелляционном порядке постановление суда, принятое по вопросам исполнения приговора.

Исходя из ч. 4 ст. 389.6 УПК РФ в случае несоответствия апелляционной жалобы (представления) требованиям, установленным данной статьей, что препятствует рассмотрению уголовного дела, апелляционная жалоба (представление) возвращаются судьей, который назначает срок для их пересоставления.

Возвратив апелляционную жалобу с установлением срока для пересоставления до 19.01.2015, суд первой инстанции признал, что она не соответствует требованиям ч. 1 ст. 389.6 УПК РФ, поскольку не указано, что конкретно просит Т. - отменить или изменить вынесенное постановление.

Между тем в апелляционной жалобе указано на несогласие с постановлением от 30.10.2014, приведены доводы о формальном рассмотрении ходатайства, неполном применении ст. 10 УК РФ, приведены доводы о наличии оснований для изменения категории преступления и снижения наказания по приговору от 11.04.2001.

В этой связи вывода суда первой инстанции о том, что апелляционная жалоба не отвечает требованиям закона, не соответствуют ее содержанию. Препятствий для рассмотрения дела судом апелляционной инстанции и оснований для возвращения жалобы осужденному не имелось.

Кроме того, сам по себе факт вручения копии обжалуемого постановления по истечению срока, установленного судом для пересоставления апелляционной жалобы, повлек ограничение права Т. на подачу апелляционной жалобы.

Суд второй инстанции признал данное обстоятельство не нарушающим прав Т., поскольку он имел возможность пересоставить жалобу и ходатайствовать о восстановлении срока на ее подачу.

В то же время в обжалуемом постановлении и в иных материалах дела сведений о разъяснении осужденному такого права не имеется. Напротив, в постановлении суда первой инстанции указано, что в случае, если требования судьи не будут выполнены и апелляционная жалоба не поступит в указанный срок, она будет считаться не поданной.

С учетом изложенных обстоятельств постановление Емельяновского районного суда от 25.12.2014 и апелляционное постановление от 07.04.2015 признаны незаконными и необоснованными. Указанные решения отменены, материалы направлены для рассмотрения в суд апелляционной инстанции.

 

Неверное определение вида исправительного учреждения

повлекло отмену решения в данной части

 

Приговором мирового судьи судебного участка №26 ЗАТО г.Железногорска Красноярского края от 23.12.2014, которым М. осужден по ч. 1 ст. 158 УК РФ к лишению свободы на 9 месяцев. На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ окончательное наказание назначено в размере 2 лет 11 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В апелляционном порядке решение суда не пересматривалось.

Заместителем прокурора края на указанное судебное решение принесено кассационное представление.

Проверив материалы дела, президиум Красноярского краевого суда удовлетворил представление по следующим основаниям.

Согласно ч. 3 ст. 18 УК РФ рецидив преступлений признается особо опасным при совершении лицом тяжкого преступления, за которое оно осуждается к реальному лишению свободы, если ранее это лицо два раза было осуждено за тяжкое преступление к реальному лишению свободы.

По приговору от 30.09.2014 М. осужден, в том числе, за совершение тяжкого преступления, и в его действиях судом установлен особо опасный рецидив преступлений, поскольку ранее он дважды судим за тяжкие преступления к реальному лишению свободы.

Окончательное наказание по приговору от 23.12.2014 назначено М. по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения с наказанием по приговору от 30.09.2014, с учетом которого и должен определяться режим исправительного учреждения для отбывания лишения свободы.

В то же время, при определении вида исправительного учреждения суд нарушил положения п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ, в соответствии с которыми при особо опасном рецидиве преступлений отбывание лишения свободы мужчинам назначается в исправительных колониях особого режима.

Кассационная инстанция, руководствуясь ст.ст. 396 и 399 УПК РФ, отменила приговор в указанной части с направлением дела на новое рассмотрение для назначения соответствующего вида исправительного учреждения.

 

НОВОЕ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ

 

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 07.07.2015 № 32 урегулированы вопросы судебной практики по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенного преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем.

Предметом преступлений, предусмотренных ст.ст. 174 и 174.1 УК РФ, являются не только денежные средства или иное имущество, незаконное приобретение которых является признаком конкретного состава преступления (например, хищения или получения взятки), но и денежные средства или иное имущество, полученные в качестве материального вознаграждения за совершенное преступление (например, за убийство по найму) либо в качестве платы за сбыт предметов, ограниченных в гражданском обороте.

При этом под денежными средствами понимаются как наличные денежные средства в валюте РФ или в иностранной валюте, а также безналичные и электронные денежные средства. Под иным имуществом - движимое и недвижимое имущество, имущественные права, документарные и бездокументарные ценные бумаги, а также имущество, полученное в результате переработки имущества, приобретенного преступным путем или в результате совершения преступления (например, объект недвижимости, построенный из стройматериалов, приобретенных преступным путем).

При смешении не имеющих индивидуально-определенных признаков денежных средств или иного имущества, приобретенных в результате совершения преступления, с однородным правомерно приобретенным имуществом последующее совершение финансовых операций или сделок с таким имуществом подлежит квалификации по ст. 174 УК РФ или ст. 174.1 УК РФ в размере, соответствующем сумме денежных средств либо стоимости иного имущества, приобретенных преступным путем.

Описательно-мотивировочная часть судебного решения по указанной категории уголовных дел, должна содержать доказательства, на которых основывается вывод суда о том, что денежные средства или иное имущество были приобретены преступным путем, а также о том, что наличествует цель придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению такими денежными средствами или иным имуществом.

Для целей ст.ст. 174 и 174.1 УК РФ под финансовыми операциями могут пониматься любые операции с денежными средствами (наличные и безналичные расчеты, кассовые операции, перевод или размен денежных средств, обмен одной валюты на другую и т.п.).

К сделкам, как признаку указанных преступлений могут быть также отнесены действия, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, а равно на создание видимости возникновения или перехода гражданских прав и обязанностей.

Ответственность по ст.ст. 174 и 174.1 УК РФ наступает и при совершении одной финансовой операции или сделки с денежными средствами или иным имуществом, приобретенными преступным путем, если будет установлено, что данное деяние совершено с целью придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными имуществом (деньгами). Например, заключение договора купли-продажи объекта недвижимости, преступное приобретение которого маскируется заведомо подложными документами о праве собственности на данный объект.

В тех случаях, когда названные преступления совершались путем сделки, их следует считать оконченными с момента фактического исполнения виновным лицом хотя бы части обязанностей или реализации хотя бы части прав, которые возникли у него по совершенной сделке.

Если же в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, приобретенными преступным путем, создается лишь видимость заключения сделки, тогда как в действительности фактическая передача имущества по ней не предполагается, то преступления, предусмотренные ст.ст. 174 и 174.1 УК РФ, следует считать оконченными с момента оформления договора между виновным и иным лицом.

На признание преступления оконченным не влияет то обстоятельство, что финансовые операции или сделки осуществлялись в условиях оперативно-розыскного мероприятия, проводимого в соответствии с Федеральным законом от 12.08.1995 №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

Если лицо намеревалось легализовать (отмыть) денежные средства или иное имущество, приобретенные преступным путем, в крупном либо особо крупном размере посредством совершения нескольких финансовых операций или сделок, однако фактически легализованное имущество по независящим от этого лица обстоятельствам не образовало указанный размер, содеянное надлежит квалифицировать как оконченную легализацию в крупном или особо крупном размере. Например, когда для легализации денежных средств в крупном размере лицом предполагалось провести две финансовые операции, но оно было задержано после завершения одной из операций на сумму, не образующую такой размер, содеянное должно квалифицироваться по ч. 2  ст. 174.1 УК РФ.

Цель придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, приобретенными преступным путем, как обязательный признак составов преступлений, предусмотренных ст.ст. 174 и 174.1 УК РФ, может быть установлена на основании фактических обстоятельств дела, указывающих на характер совершенных финансовых операций или сделок, а также иных сопряженных с ними действий виновного лица и его соучастников, направленных на сокрытие факта преступного приобретения имущества и обеспечение возможности его свободного оборота. Такая цель может проявляться, в частности в приобретении недвижимого имущества, произведений искусства, предметов роскоши и т.п., совершении сделок по отчуждению имущества, приобретенного преступным путем, в фальсификации оснований возникновения прав на денежные средства или иное имущество, приобретенные преступным путем, совершении финансовых операций или сделок по обналичиванию денежных средств, приобретенных преступным путем, совершении финансовых операций или сделок с участием подставных лиц, не осведомленных о том, что задействованные в соответствующих операциях и сделках денежные средства и иное имущество приобретены преступным путем и т.д.

В отличие от состава легализации денежных средств или иного имущества (ст. 174 УК РФ) заранее не обещанные приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем (ст. 175 УК РФ), совершаются без цели придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению таким имуществом. Под приобретением или сбытом имущества в ст. 175 УК РФ следует понимать любую форму возмездного или безвозмездного получения или передачи имущества, заведомо добытого преступным путем.

При квалификации содеянного по ст. 174 или ст. 175 УК РФ необходимо установить, что виновное лицо заведомо знало о преступном происхождении имущества, с которым совершало финансовые операции и другие сделки, а также действия по приобретению или сбыту. При этом, по смыслу закона, лицо может быть не осведомлено о конкретных обстоятельствах основного преступления.

Необходимо также решить вопрос о конфискации имущества в отношении лиц, признанных виновными в совершении преступлений, предусмотренных ст. 174 или ст. 174.1 УК РФ, в соответствии с правилами, установленными ст.ст. 104.1 - 104.3 УК РФ.

 

 

другие новости