Экспресс-бюллетень прокуратуры Красноярского края о судебной практике рассмотрения уголовных дел за январь-февраль 2015 г.

04.03.2015 12:12:25

ПРОКУРАТУРА КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

               

УГОЛОВНО-СУДЕБНОЕ УПРАВЛЕНИЕ

 

 

ЭКСПРЕСС-БЮЛЛЕТЕНЬ

январь-февраль

 

г. Красноярск

2015  год

 

 

С П Р А В К А

по обобщению судебной практики рассмотрения уголовных дел

о преступлениях, совершенных организованными группами, преступными сообществами и бандами за 2014 год

 

В 2014 году судами края рассмотрено 90 (+15) дел в отношении 166 (+24) лиц, обвиняемых в совершении различных преступлений в составе организованных групп, преступных сообществ и банд.

Из указанного количества 9 лиц по 9 делам признаны виновными в совершении преступлений в составе преступного сообщества.

Свердловским районным судом г. Красноярска рассмотрено уголовное дело в отношении С., обвиняемого в совершении 59 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 240 УК РФ - вовлечение в занятие проституцией, совершенное организованной группой  преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 210 УК РФ – создание преступного сообщества (преступной организации) в целях совместного совершения нескольких тяжких преступлений, руководство таким сообществом (организацией) и входящими в него (нее) структурными подразделениями, а также преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 241 УК РФ – деяния, направленные на организацию занятия проституцией другими лицами, совершенные с применением насилия и с угрозой его применения.

Уголовное дело находилось в производстве СЧ при ГУ МВД России по СФО, обвинительное заключение утверждено заместителем Генерального прокурора Российской Федерации.

Дело рассмотрено в особом порядке, в связи с заключением подсудимым досудебного соглашения о сотрудничестве в рамках главы 40.1 УПК РФ.

Как следует из приговора, в 2000 году С. принял решение создать преступную организацию для совершения преступлений и извлечения дохода.

Осознавая, что для организации занятием проституцией в г. Красноярске потребуется значительное количество соучастников, С., в период с 2000 по сентябрь 2010 года вовлек в преступную деятельность Г., П., К., С., А., Р., Л., Т. и ряд неустановленных следствием лиц. Каждый из указанных лиц выполнял отведенную ему роль при совершении совместных деяний, направленных на организацию занятия проституцией другими лицами, а также на вовлечение в занятие проституцией.

С целью организации совместной преступной деятельности С. между соучастниками были распределены обязанности – определены лица, выполняющие функции диспетчеров, сутенеров, водителей.

С целью получения максимально возможной выгоды от организации занятием проституцией другими лицами, С. была организована круглосуточная работа сутенеров и водителей, из числа которых были сформированы «экипажи», состоящие из сутенера, либо сутенера и водителя, а также нескольких лиц, вовлеченных в занятие проституцией. Для мобильности передвижения участники преступной группы использовали находившиеся в их собственности автомобили, либо автомобили, которыми они управляли по доверенностям. 

В целях конспирации при общении между собой все участники преступной группы использовали псевдонимы. Также псевдонимы использовались большинством лиц, вовлеченных в занятие проституцией.

Осознавая, что в сфере организации предоставления женщинами сексуальных услуг за денежное вознаграждение в г. Красноярске существует жесткая конкуренция, С. принял решение создать условия, которые позволили бы ему привлечь наибольшее число лиц как к занятию проституцией, так и пользующихся и оплачивающих услуги проституток, тем самым получать от организации занятием проституцией максимальный материальный доход. 

Для привлечения женщин к регулярному предоставлению сексуальных услуг за денежное вознаграждение (занятию проституцией) под его руководством С. были приняты меры для обеспечения безопасности, охраны проституток от конкурирующих фирм и клиентов, урегулирования вопросов с представителями правоохранительных органов в случаях задержания подконтрольных ему лиц за занятие проституцией, обеспечения постоянных мест для предоставления интимных услуг.

Реализуя умысел, направленный на организацию занятия проституцией другими лицами в г. Красноярске, С. предпринял следующие действия.

Для придания видимости законности преступным деяниям, направленным на организацию занятия проституцией другими лицами, а также на вовлечение в занятие проституцией, С. создал и зарегистрировал в администрации Свердловского района г. Красноярска общество с ограниченной ответственностью «Салон «Эдем», основным видом деятельности которого была указана аренда легковых автомобилей. Название общества использовалось С. с целью привлечения лиц, желающих воспользоваться услугами проституток.

С целью предотвращения возможных конфликтных ситуаций с лицами, также осуществляющими организацию занятием проституцией в г. Красноярске, и клиентами, пользующимися услугами проституток, С. обратился к Р., Е. и Б., которые пользовались авторитетом в криминальном мире, с просьбой оказать ему покровительство и при необходимости физическую защиту при организации занятием проституции. На предложение С. перечисленные выше лица дали согласие, за что С. должен был по их требованию организовывать предоставление подконтрольными ему проститутками сексуальных услуг по льготной цене.

В декабре 2008 года Р. возложил функции по организации безопасной деятельности подконтрольных С. лиц (как проституток, так сутенеров и водителей) на К., о чем сообщил С. 

Кроме того, С. возложил функции по обеспечению безопасности проституток на лиц, привлекаемых им для организации занятием проституцией – сутенеров и водителей, которые должны были путем уговоров либо угроз применения насилия, разрешать конфликтные ситуации, возникающие с лицами, желающими воспользоваться услугами проституток, в исключительных случаях применяя насилие. На привлеченных к организации занятием проституцией сутенеров и водителей С. также возлагал обязанность по недопущению к потенциальным клиентам не подконтрольных ему проституток, которые достигали данной цели путем применения насилия, угроз его применения. В случаях, когда сутенеры либо водители не могли самостоятельно разрешить возникшие конфликтные ситуации, они, посредством С., обращались за оказанием помощи к Р., Е., Б. или К.

В возглавляемом С. преступном сообществе поддерживалась строгая дисциплина на принципах единоначалия. Последним был установлен неписанный свод правил поведения, которых должен был придерживаться каждый член преступной группы и лица, вовлеченные в занятие проституцией. За нарушение правил была разработана система наказаний, как в виде штрафов, так и физических.

С целью увеличения дохода от преступной деятельности, С. постоянно осуществлялась деятельность по достижению договоренности с руководителями либо сотрудниками саун и гостиниц г. Красноярска о предоставлении помещений для оказания интимных услуг исключительно проститутками фирмы «Салон «Эдем».

Для привлечения как можно большего количества лиц, желающих воспользоваться за денежное вознаграждение услугами сексуального характера, и лиц, вовлекаемых в занятие проституцией, С. организовал размещение рекламы в печатных изданиях г. Красноярска.

С целью увеличения незаконной материальной прибыли участниками преступной группы постоянно принимались меры по вовлечению, путем уговоров, новых лиц в занятие проституцией.

С. был разработан строгий порядок по вовлечению лиц женского пола в занятие проституцией, согласно которому каждый из участников четко и беспрекословно выполнял отведенную ему роль. При обращении женщины с целью устроиться на работу по указанному С. в рекламе телефонному номеру, она соединялась с «диспетчером», которая обговаривала с ней место и время встречи. О данном обращении «диспетчер» сообщала С., который решал, кого из членов преступной организации (из числа сутенеров) направить на первую встречу с целью вовлечения женщины в занятие проституцией.

Деятельность С. была пресечена 08.06.2012 по результатам проведения оперативно - розыскного мероприятия «оперативный эксперимент».

Приговором суда от суда от 11.09.2014 С. признан виновным в совершении инкриминируемых ему преступлений, и ему назначено  наказание с применением ст. 64 УК РФ, за каждое из преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 240 УК  РФ - по 2 года лишения свободы, за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 210 УК РФ- 8 лет лишения свободы, за преступление, предусмотренное п. «б» ч. 2 ст. 241 УК РФ – 2 года лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно С. назначено 9 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Процент дел о преступлениях, совершенных в составе организованной группы, преступного сообщества и банды, от общего числа дел, рассмотренных судами края по первой инстанции с вынесением приговора, составил только 0,5%.

В анализируемый период 135 (+36) лиц по 73 (+14) делам признаны виновными в совершении преступлений в составе организованной группы (преступного сообщества).

Красноярским краевым судом рассмотрено уголовное дело в отношении  Е., К., Ш., С., Н. и  Г.

Судом установлено, что Е., работавшему в торговом комплексе «Семь слонов», в силу занимаемого положения, стало известно о предстоящей сделке купли-продажи нескольких нежилых помещений. Представителем собственника помещений выступал И., покупателем – П., сумма сделки – около 20 миллионов рублей.

Решив похитить указанные денежные средства, Е. 24.11.2011 встретился со своим знакомым К., которому сообщил о предстоящей сделке и о возможности похитить деньги. К. после разговора с Е. принял решение об участии в данном преступлении и его организации.

После этого, в период времени с 24.11 до 07.12.2011 К. предложил своему знакомому Ш. принять участие в хищении денег, на что последний согласился.

Ш. принял меры к подысканию непосредственных исполнителей совершения преступления, оружия, транспорта, средств связи. Е. узнал о времени и месте совершения сделки купли-продажи и о сумме денег, которая будет передаваться.

После чего К. познакомил Е. с Ш. которому предложил передать конкретную информацию о точной дате и времени сделки и об автомобилях участников сделки.

Ш. в период времени с 07.12.2011 до 15.02.2012 созвонился со своим знакомым Н., проживающим в г. Назарово и находящемся в зависимом от него положении, и предложил ему выполнить определенную «работу» в г. Красноярске, для которой привлечь также еще одного человека.  

Н., действуя по поручению Ш., предложил Г. помочь ему, на что тот ответил согласием.

При подготовке к преступлению, в период времени с января по 13.02.2012, Ш. обратился к знакомому Л. с предложением похитить для него автомобиль, отвечающий определенным критериям (тонированный и определенной марки).

В ночь с 13 на 14.02.2012 Л. с Ж. похитили автомобиль Хонда Торнео.

Утром 16.02.2012 Ш. при встрече с Н. и Г. передал им пистолеты ПМ и ТТ, проинструктировал их о необходимости совершения убийства лиц, перевозящих денежные средства, в случае возникновения нештатной ситуации, и привез их к ранее похищенному  автомобилю.

С., Н. и Г. на данном автомобиле проследовали к отделению Сбербанка. После получения И. денег в сумме 60 005 000 рублей, Н. и Г. подошли к автомобилю, где находились Л. и И., направив на них оружие. И., увидев Н. и Г., достал травматический пистолет «Оса» и дал распоряжение Л. уезжать от банка. В это время Н. и Г. произвели в Л. и И. не менее 8 выстрелов.

В результате их действий наступила смерть И. Л. на автомобиле сумел выехать из сектора обстрела и уехать с места преступления, в связи с чем его смерть не наступила по независящим от Ш., Н. и Г. обстоятельствам.

Н. и Г. сели в автомобиль к С. и скрылись с места преступления, доехав до торгового центра «Красноярье», где пересели в автомобиль Ш. и вернули ему оружие.

Признавая подсудимых виновными, суд указал, что группа в составе подсудимых характеризовалась устойчивостью и сплоченностью. В частности участники группы тесно были связаны длительными деловыми и личными отношениями. Группа заранее объединилась и вела к преступлению достаточно продолжительную (не менее 2-х месяцев), тщательную и продуманную подготовку, включая подбор иногородних исполнителей, переезды на значительное расстояние, выезд для рекогносцировки на местности, приготовление оружия, подыскание в целях конспирации обезличенного (угнанного) транспорта и посторонних регистрационных знаков к нему. Был заранее разработан план, определены способ, орудия и средства нападения, включая оружие и специальное отвлекающее средство в виде пиротехнического патрона, предусмотрены пути отхода с места происшествия со сменой транспортных средств и немедленном выдвижении исполнителей за пределы       г. Красноярска. В группе имелось структурированное руководство и четкое распределение ролей. Общее руководство осуществлялось К., имевшим функции принятия главных решений о подготовке и совершении преступлений и последующем распределении захваченных денег, аккумулирования значимой информации, обеспечения согласования между участниками группы, которые выполняли разные задачи. На нижестоящем промежуточном уровне функцию непосредственной организации действий водителя и исполнителей нападения осуществлял Ш. Группа вела разведку и сбор информации об объекте нападения, имея для этого специально выделенное лицо (Е.), которому было поручено выполнение исключительно этой функции. Н. и Г., обладающие спортивной (боксерской) подготовкой, составляли группу нападения и захвата.

Группа отличалась высокой технической оснащенностью, располагала различным транспортом, в том числе специально подготовленным для данного преступления и брошенным после его совершения, для управления которым был подобран профессиональный водитель.

Группа была вооружена удобным для скрытого ношения и нападения пистолетами, включая боевой ТТ, обладающий высокими поражающими свойствами.

Для координации действий группа интенсивно применяла мобильную телефонную связь, в том числе с оформленными на посторонних лиц СИМ-картами. Использовались также и телефоны, предназначенные специально для данного преступления, которые осужденные выбросили после совершения преступления.

Выполнялись также иные действия по сокрытию возможных улик – например, замена деталей оружия, обладающих идентификационными признаками.

Приговором суда от 09.12.2014 Е., К., Ш., С. и Г. осуждены к различным срокам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

В отношении Н. применены принудительные меры медицинского характера в виде принудительного лечения до выхода из болезненного состояния в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением.

В анализируемый период отмечается снижение числа судебных решений, по которым признак совершения преступления «в составе организованной группы» исключен судом как необоснованно вмененный. Указанные решения приняты в отношении 22 (-21) лиц по 8 (-8) делам, что составило 8,8 (-12,5) % от общего количества дел анализируемой категории рассмотренных судами в 2014 году.

По 5 делам в отношении 12 лиц предварительное расследование осуществлялось следователями УФСКН, по 3 делам в отношении 10 лиц следователями СО МВД.

По предложению государственного обвинителя указанный квалифицирующий признак исключен из обвинения в отношении 9 (-4) лиц по 3  (-2) делам.

Исключение из обвинения квалифицирующего признака явилось следствием ошибочного толкования понятия «организованная группа», а также следствием отсутствия необходимой доказательственной базы.

Так, Шарыповским городским судом рассмотрено уголовное дело в отношении Г., обвиняемого в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

Как следует из существа предъявленного обвинения, в начале марта 2011 года М. (осужденный приговором от 18.12.2013), при неустановленных следствием обстоятельствах, имея умысел на незаконный сбыт наркотического средства – гашиш, предложил П. (осужденному приговором от 18.12.2013) заняться совместным незаконным сбытом наркотических средств.

П. в свою очередь предложил принять участие в преступной деятельности Г., который также привлек к этому Г-ва.

Реализуя свои преступные намерения Г., действуя с единым умыслом с другими участниками группы, совершил два покушения на незаконный оборот наркотических средств, проведенных под контролем сотрудников МРО УФСКН России по Красноярскому краю.

Государственный обвинитель просил переквалифицировать действия Г. с   ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ на ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ, то есть на покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный группой лиц по предварительному сговору, так как отсутствовали обязательные признаки, характерные для организованной группы, а именно у группы отсутствовала организационно-управленческая структура, не были разработаны правила взаимоотношений между членами, отсутствовало четкое планирование преступной деятельности, разработанные схемы сбыта наркотических средств, списки потенциальных покупателей, не было и общей материально-финансовой базы.

При этом, учитывая то, что согласно представленным доказательствам Г. совершил оба приготовления к сбыту наркотических средств в рамках предварительной договоренности с иными участниками, его действия были обоснованно квалифицированы судом как совершенные группой лиц по предварительному сговору.

Минусинским городским судом рассмотрено уголовное дело в отношении Д. и И., обвиняемых в совершении незаконного сбыта наркотических средств в составе организованной группы.

Органами предварительного расследования было установлено, что Д., преследуя корыстные цели, направленные на незаконное личное обогащение, в целях создания преступной группы для систематического сбыта наркотических средств на территории г. Минусинска Красноярского края, проживая совместно с дочерью – М. и ее сожителем И., достоверно зная о том, что М. и И. знакомы с широким кругом лиц, употребляющих наркотические средства, в ноябре 2012 года предложила указанным лицам, вступить в преступную группу под ее руководством.

М. и И., будучи посвященными в преступные планы Д., склонные к совершению преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, движимые корыстными побуждениями, разделяя взгляды и убеждения Д., вступили в преступную группу.

Д., являясь организатором и руководителем группы, для реализации своей корыстной цели и преступных намерений, подчинила своим указаниям и распределила роли между участниками группы – М. и  И., которые должны были непосредственно выполнять ее указания, связанные с незаконным оборотом наркотических средств; определила порядок взаимоотношений и поведения; разработала схемы совершения преступлений; схемы общения с использованием условных обозначений; способы и методы конспирации, маскировки преступной деятельности; определила размеры денежного вознаграждения вовлеченных в состав преступной группы участников.

М. и И., являясь участниками преступной группы, получая указания от Д., преследуя корыстные цели незаконного обогащения, согласно отведенной им роли исполнителей, систематически получали у Д. наркотическое средство героин, расфасованное в свертки на одноразовые дозы, и незаконно сбывали данное наркотическое средство одноразовыми дозами в г. Минусинске, лицам, страдающим наркотической зависимостью. Часть денежных средств, полученных от незаконного сбыта, систематически передавали Д., а часть оставляли себе. Используя средства сотовой связи, участники преступной группы оповещали Д. об объемах сбытого наркотика, получали указания о времени передачи следующей партии наркотического средства, а также получали корректировку цен на сбыт, в зависимости от качества наркотического средства.

По результатам рассмотрения уголовного дела, суд пришел к выводу о необходимости исключить из действий Д. и И. квалифицирующий признак «совершение преступления в составе организованной преступной группы», так как его наличие в действиях подсудимых не нашло своего подтверждения в судебном заседании.

Так, по мнению суда, в группе отсутствовала устойчивость и четкое распределение ролей. Сама группа существовала непродолжительные период времени, в связи с чем, сплоченность действий ее участников отсутствовала.

Действия указанных лиц, как указал суд, совершались в составе группы лиц по предварительному сговору, так как между ними имелась лишь договоренность о совместном совершении преступлений.

Учитывая приведенные примеры, при квалификации действий подозреваемых (обвиняемых) в рамках предварительного расследования уголовных дел и в ходе судебного разбирательства следует иметь в виду, что совершение преступлений организованной группой признается в случаях, когда в ней участвовала устойчивая группа лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.

В отличие от группы лиц, заранее договорившихся о совместном совершении преступления, организованная группа характеризуется устойчивостью, наличием в ее составе организатора (руководителя), заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, распределением функций между членами группы при подготовке к совершению преступления и осуществлении преступного умысла.

Об устойчивости организованной группы может свидетельствовать не только большой временной промежуток ее существования, неоднократность совершения преступлений членами группы, но и их техническая оснащенность, длительность подготовки даже одного преступления, а также иные обстоятельства.

В особом порядке принятия судебного решения в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве (глава 40.1 УПК РФ) за анализируемый период судами края рассмотрено 48 дел в отношении 52 лиц. В порядке гл. 40 УПК РФ рассмотрено 2 дела в отношении 3 лиц.

Приговором Иланского районного суда от 12.12.2014 Б. признан виновным в совершении пяти преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, и одного преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК РФ.

Как следует из приговора, в начале февраля 2013 года, лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, находясь в г. Иланском и стремясь к незаконному обогащению, действуя из корыстных побуждений, обладая организаторскими способностями, имея криминальный опыт и признанное авторитетное положение в преступной иерархии, преследуя цель незаконного обогащения при помощи извлечения доходов от незаконного оборота наркотических средств, приняло решение о создании преступного сообщества для систематического совершения преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств.

В целях более законспирированной, продолжительной и эффективной противоправной деятельности сообщества, извлечения большей прибыли, указанное лицо разработало план и механизм совершения преступлений. В структуру созданного им преступного сообщества в виде отдельных структурных подразделений, обособленных между собой территориально и функционально, которые должны были систематически, по мере необходимости, получая наркотики от оптовых поставщиков, обеспечивать их бесперебойные незаконные сбыты.

Функции по созданию условий для эффективной и безопасной преступной деятельности сообщества, поддержания внутренней дисциплины среди участников, указанное лицо возложило на себя и приступило к формированию преступного сообщества и непосредственному подысканию его участников.

При подборе участников сообщества организатор ориентировался на лиц, ранее судимых, не работающих, а также лиц, уже причастных к незаконному обороту наркотических средств, учитывая при этом отсутствие постоянных источников дохода у вовлекаемых в преступную деятельность лиц, их проблемы материального положения и стремление к быстрому обогащению.

В начале февраля 2013 года организатор преступного сообщества предложил Б., как лицу, обладающему криминальным авторитетом в г. Иланском и близлежащих районах, вступить в сообщество.

Действуя по указанию организатора преступного сообщества, Б. в начале февраля 2013 года привлек к преступной деятельности на роли продавцов наркотических средств ранее судимых и неработающих двух лиц, уголовные дела в отношении которых выделены в отдельное производство. Тем самым, организатор преступного сообщества при участии Б. сформировал структурное подразделение – организованную группу для осуществления преступной деятельности на территории г. Иланского.

Таким образом, организатор преступного сообщества на основе общих преступных интересов создал и возглавил на территории города Иланского, Иланского и Нижнеингашского районов Красноярского края устойчивое, сплоченное преступное объединение граждан, включающее в себя два структурных подразделения и двух оптовых поставщиков, для совершения совместных преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств.

В дальнейшем, в целях территориального расширения сферы преступной деятельности, а равно для получения максимально возможной прибыли, путем угроз применения физического насилия и уничтожения имущества в случае отказа совершать преступления под его руководством, предложил лицам, проживающим в Абанском районе, вступить в созданное им преступное сообщество.

Каждый участник преступного сообщества осознавал, что выполняет свою роль по незаконному обороту наркотических средств, при этом, извлекая общий преступный доход, который можно получить лишь в результате их согласованных, совместных действий в составе преступной организации. Участники сообщества для достижения преступного умысла выполняли преступные действия слажено и во взаимодействии друг с другом в соответствии с отведенными им ролями.

В течение длительного периода времени с февраля 2013 года по май 2014 года, то есть по день окончания задержания основных участников преступного сообщества и участников структурных подразделений, преступная организация обладала признаками сплоченности, устойчивости, наличием организационно-иерархических связей, подчиненностью рядовых участников организатору, наличием жестких правил поведения и взаимоотношения участников, четким распределением ролей.

Б., как участник преступного сообщества, с начала февраля 2013 года по 28 мая 2014 г., то есть до момента его задержания, в соответствии с отведенной ему ролью, получал наркотические средства от организатора, занимался поиском мест для их хранения, производил фасовку наркотиков в более мелкие дозы для дальнейшего незаконного сбыта другим участниками структурного подразделения, самостоятельно занимался сбытом наркотических средств, а также подбирал и вербовал новых лиц для участия в деятельности преступного сообщества. Кроме того, в обязанности осужденного также входил сбор денежных средств с подчиненных участников преступного общества, контроль за деятельностью данных лиц и выполнение иных поручений от организатора сообщества.

Являясь участником преступного сообщества, Б. совершил пять покушений на незаконный сбыт наркотических средств, то есть преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ. Покупателями наркотических средств выступали лица, действовавшие под контролем сотрудников Канского МРО УФСКН Росси по Красноярскому краю в рамках оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка».

Проведение пяти «проверочных закупок» обусловлено необходимостью выявления всех участников разветвленной сети преступного сообщества и их изобличения.

В судебном заседании государственный обвинитель поддержал представление об особом порядке проведения судебного заседания в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве, подтвердив содействие Б. следствию, выразившееся в раскрытии и расследовании преступлений, изобличении других участников сообщества, в том числе организатора, что подтверждено постановлениями о привлечении указанных лиц в качестве обвиняемых.

Принимая решение об определении вида и меры наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд учел полное признание вины, раскаяние, наличие малолетнего ребенка у виновного, состояние его здоровья (наличие зависимости от опиоидов), активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других участников преступления, а также выполнение других условий досудебного соглашения. Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Приговором суда Б. с применением положений ч. 3 ст. 69 УК РФ осужден к 5 годам 7 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 6 месяцев с установлением ограничений: не выезжать за пределы муниципального образования по месту регистрации, не менять места жительства или места пребывания без согласия специализированного государственного органа, а также являться в указанный орган для регистрации 2 раза в месяц.

В апелляционном порядке за 12 месяцев 2014 года судебной коллегией по уголовным делам Красноярского краевого суда пересмотрены 8 (-1) приговоров в отношении 20 (+6) лиц, из которых в отношении 7 (+1) лиц - по жалобам, в отношении 13 (+5) лиц – по представлениям. Эффективность апелляционного реагирования составила 65 (+7,9) %.

В связи с исключением квалифицирующего признака «организованная группа» в 2014 году пересмотрен один приговор.

Так, апелляционным определением от 28.10.2014 ввиду неправильного применения уголовного закона по жалобам изменен приговор Советского районного суда г. Красноярска от 26.04.2013.

Указанным приговором Х., Ф., Л. и А. осуждены за совершение ряда преступлений, связанных с незаконным сбытом наркотических средств, в составе организованной группы.

В рамках пересмотра уголовного дела судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии достаточных доказательств, свидетельствующих о наличии квалифицирующего признака совершение преступления в составе организованной группы.

Согласно приговору суда, Х. с целью создания устойчивой организованной группы для систематического совершения преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств на территории г. Красноярска, в период до мая 2011 года разработал схему совершения преступлений, согласно которой сбыт наркотического средства осуществлялся мелкооптовыми партиями, массой от 10 граммов, непосредственным сбытчикам, вовлеченным в преступную группу для хранения, расфасовки на партии, соответствующие разовой дозе потребления и дальнейшего сбыта лицам, страдающим наркотической зависимостью.

Х., достоверно зная, что Ф. знаком с широким кругом лиц, употребляющих героин, предложил ему вступить и принять активное участие в организованной группе, на что Ф. согласился. При этом Х. и Ф. распределили роли, согласно которым Х. должен был приобретать наркотические средства, передавать их Ф. и другим участникам организованной группы, привлеченным Ф., а Ф., в свою очередь, из числа своих знакомых должен был подобрать участников организованной группы, которые будут непосредственно осуществлять сбыт наркотических средств лицам, страдающим наркотический зависимостью, и контролировать деятельность привлеченных лиц. Таким образом, Ф. вовлек в состав организованной группы своего знакомого Л., пообещав за участие в организованной группе вознаграждение в виде наркотического средства для личного употребления и денег, на что Л. согласился.

Кроме этого, Х., обеспечивая спланированную и слаженную деятельность, как созданной им организованной группы в целом, так и каждого участника, возложил на Ф. обязанности по непосредственному получению от него наркотических средств и дальнейшей передачи для сбыта в необходимых количествах Л., а на Л. - по получению наркотических средств, хранению, расфасовке на партии, соответствующие разовой дозе потребления, а затем передаче ему через Ф. денег, полученных от сбыта героина для распределения между участниками группы, согласно ранее оговоренных долей.

Таким образом, Х., Ф., Л., а затем и А., действуя совместно и согласованно, объединились в устойчивую организованную группу для совершения систематического незаконного сбыта наркотических средств - героина на территории г. Красноярска с распределением обязанностей согласно спланированной и разработанной схеме совершения преступлений.

С выводами суда первой инстанции о наличии в действиях осужденных квалифицирующего признака «организованная группа» судебная коллегия не согласилась, сославшись на положение ч. 3 ст. 35 УК РФ, в соответствии с которой преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. При этом краевым судом отмечено, что судом первой инстанции не приведены доказательства, свидетельствующие о том, что Х., Ф., Л., А. делили прибыль от сбытого героина. Тот факт, что Х. приобретал при неустановленных обстоятельствах героин, а затем передавал Ф., который, в свою очередь, передавал наркотик для сбыта Л. только после того, как к нему обращались с просьбой о приобретении наркотического средства, а также неоднократность совершения преступлений, по мнению судебной коллегии, не может свидетельствовать о том, что Л., Х. и Ф. действовали в составе организованной группы. В связи с чем, данный квалифицирующий признак краевым судом исключен из приговора, действия осужденных квалифицированы как совершенные группой лиц по предварительному сговору.

По оконченным составам преступлений действия осужденных апелляционной инстанцией квалифицированы по ч. 3 ст. 30 УК РФ, как покушение на совершение преступления, не доведенное до конца по независящим от этого лица обстоятельствам, поскольку покупатели наркотических средств в каждом случае действовали под контролем сотрудников УФСКН, в рамках ОРМ «наблюдение» и «проверочная закупка», назначенное наказание снижено.

Кроме того, как установлено судом, согласно достигнутой договоренности, Х. до 05 мая 2011 г. незаконно приобрел наркотическое средство - героин, массой 13,46 грамма, затем передал его Ф. для дальнейшего его сбыта. В этот же день Ф. передал Л. героин массой 8,79 грамма, который Л. незаконно сбыл Р., принимавшему участие в оперативно-розыскном мероприятии «Проверочная закупка» в роли покупателя. Приобретенный героин Р. выдал сотрудникам УФСКН, оставшуюся часть наркотического средства массой 4,67 грамма, Ф., продолжал незаконно хранить для дальнейшего его сбыта.

06 мая 2011 г., получив героин от Ф., Л. сбыл Р., действовавшему под контролем оперативных сотрудников, героин массой 3,21 грамма. Приобретенное наркотическое средство Р. выдал сотрудникам полиции. Оставшуюся часть героина, массой 1,46 грамма, Ф. продолжал незаконно хранить с целью его последующего сбыта, а в период до 10 мая 2011 г. передал его для дальнейшего сбыта Л. В указанный день Л. незаконно сбыл Д. наркотическое средство в крупном размере - героин, массой 0,72 грамма. В ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» Д. была задержана сотрудниками УФСКН, наркотическое средство изъято. Оставшуюся часть героина массой 0,74 грамма, Л. продолжал незаконно хранить с целью сбыта и 11 мая 2011 г. сбыл его Д., действовавшей в рамках оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка», который был ею выдан сотрудникам полиции.

По эпизодам от 05 и 06 мая 2011 г. действия Х., Л., Ф. судом первой инстанции квалифицированы по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере, совершенный организованной группой. По эпизодам от 10 и 11 мая 2011 г. действия Х., Л., Ф. квалифицированы как два самостоятельных преступления, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, как незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, совершенный организованной группой (по эпизоду сбыта Д. героина массой 0,72 грамма); и по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, совершенное организованной группой (по эпизоду сбыта Д. 11 мая 2011 г. героина массой 0,74 грамма).

При этом, по мнению судебной коллегии, действия осужденных Х., Л., Ф. по факту сбыта героина массой 8,79, 3,21, 0,72, 0,74 граммов, судом ошибочно квалифицированы как три самостоятельных преступления. В данном случае судом не учтено, что приобретенный героин массой 13,46 грамма Х., Ф., Л., действуя группой лиц по предварительному сговору, сбыли одному и тому же лицу - Р. за два приема (05 мая 2011 г. - 8,79 грамма и 06 мая 2011 г. - 3,21 грамма), в короткий промежуток времени. При этом в обоих случаях Р. действовал в рамках проводимых сотрудниками полиции ОРМ. При аналогичных обстоятельствах совершены преступления 10 и 11 мая 2011 г. – сбыт героина 0,72 и 0,74 грамма Д.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о наличии у Х., Ф., Л. единого умысла на совершение одного преступления - сбыта наркотического средства массой 13,46 грамма, которое им не удалось довести до конца по не зависящим от них обстоятельствам, поскольку сбытый героин был изъят сотрудниками УФСКН в рамках ОРМ.

Основаниями пересмотра остальных приговоров явились: неправильное применение уголовного закона, а также нарушения уголовно-процессуального закона.

Так, определением судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 27.05.2014 по жалобам осужденных и их защитников изменен приговор Ленинского районного суда г. Красноярска от 03.10.2013 в отношении: Т., Д., У., А., В., Х., К., Т. и Р., осужденных за совершение ряда преступлений, предусмотренных ст. 162 УК РФ.

Основаниями изменения приговора послужило неправильное применение уголовного закона, допущенное судом первой инстанции при назначении наказания, а также его суровость.

Так, при определении вида и размера наказания в отношении Т., Д. и У. судом, вопреки требованиям ч. 3 ст. 60 УК РФ, учтено мнение потерпевшей Б., настаивавшей на строгой мере наказания.

Согласно вышеуказанной норме уголовного закона при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Мнение потерпевшего о строгом наказании подсудимого не отнесено законодателем к обстоятельствам, отягчающим наказание, перечень которых установлен ст. 63 УК РФ и является исчерпывающим.

Кроме того, Д. за покушение на квалифицированный грабеж суд назначил чрезмерно суровое наказание, не учтя в полной мере все имеющие значение обстоятельства.

Санкция ч. 3 ст. 161 УК РФ предусматривает наиболее строгое наказание в виде лишения свободы на срок от 6 до 12 лет. В силу ч. 3 ст. 66 УК РФ срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ за оконченное преступление, то есть в данном случае не более 9 лет лишения свободы. С учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, примененной судом первой инстанции, окончательный срок наказания за покушение на квалифицированный грабеж не мог превышать две трети от максимального - 6 лет, которое и было назначено Д. При этом суд фактически оставил без учета установленные им иные обстоятельства, смягчающие наказание, а именно положительную характеристику, наличие заболеваний, нахождение на иждивении несовершеннолетнего ребенка, частичное возмещение вреда.

В связи с вышеуказанными нарушениями уголовного закона, судебной коллегией по уголовным делам Красноярского краевого суда из описательно-мотивировочной части приговора исключено указание на учет мнения потерпевшей Б. при определении вида и размера наказания в отношении Т., Д. и У. Срок наказания по п. «а» ч. 3 ст. 161 УК РФ снижен Т. и Д. до 5 лет 10 месяцев лишения свободы, У. до 2 лет 10 месяцев лишения свободы. 

Кроме этого, срок наказания Д. по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 161 УК РФ, с учетом всех смягчающих обстоятельств, снижен до 5 лет 6 месяцев лишения свободы.

Окончательное наказание, назначенное по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ, снижено Т. до 11 лет 10 месяцев лишения свободы, Д. – до 10 лет лишения свободы.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 24.04.2014 по представлению государственного обвинителя в связи с неправильным применением уголовного закона изменен приговор Советского районного суда г. Красноярска от 05.02.2014 в отношении К., осужденного за 5 преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 29.11.2012 № 207-ФЗ), к 3 годам 6 месяцам лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы за каждое, на основании ч. 3 и ч. 5 ст. 69 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Как указала судебная коллегия, при назначении К. наказания судом первой инстанции необоснованно были применены положения ч. 5 ст. 69 УК РФ, так как предыдущим приговором он был осужден к наказанию в виде лишения свободы условно.

Судом апелляционной инстанции указание на применение ч. 5 ст. 69 УК РФ из приговора исключено. Определено считать К. осужденным окончательно по ч. 3 ст. 69 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы.

В удовлетворении жалоб осужденного и его защитника, в том числе в части доводов об отсутствии в действиях К. квалифицирующего признака «организованная группа», судебной коллегией отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 05.08.2014 по апелляционному представлению прокурора ввиду неправильного применения уголовного закона изменен приговор Советского районного суда г. Красноярска от 26.05.2014 в отношении Д., осужденного по ч. 2 ст. 210 УК  РФ с применением ч. 2 ст. 62 УК РФ к 5 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок 6 месяцев с установлением в соответствии со ст. 53 УК РФ ограничений не выезжать за пределы г. Красноярска, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, не уходить из дома в период с 00 часов 00 минут до 05 часов 00 минут, не посещать места массовых мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях, являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы один раз в месяц в установленный указанным органом день для регистрации, по п.п. «а», «г» ч. 3  ст. 228.1 УК РФ с применением ч. 2 ст. 62 УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы; по ч. 1 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ с учетом положений ч. 2 ст. 62, ч. 2 ст. 66 УК РФ к 4 годам 11 месяцам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения с применением положений п. «б» ч. 1 ст. 71 УК РФ к 10 годам лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ к 11 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Соглашаясь с доводами апелляционного представления, судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда исключила из резолютивной части приговора указание на применение п. «б» ч. 1 ст. 71 УК РФ при назначении наказания по совокупности преступлений по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ, поскольку суд первой инстанции ошибочно сложил основное наказание в виде лишения свободы с дополнительным наказанием в виде ограничения свободы, назначенным по ч. 2 ст. 210 УК РФ.

По правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ судом апелляционной инстанции назначено наказание в виде 9 лет 9 месяцев лишения свободы с ограничением свободы на срок 6 месяцев с установлением ограничений, предусмотренных ст. 53 УК РФ. По правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ окончательно назначено 10 лет 9 месяцев лишения свободы с ограничением свободы на срок 6 месяцев.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 21.10.2014 по представлению прокурора с направлением на новое судебное разбирательство в связи с  нарушением требований уголовно-процессуального закона отменен приговор Зеленогорского городского суда от 28.07.2014 в отношении Б., осужденного по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, ч. 1 ст. 30,  п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, ч. 1 ст. 30, п.п. «а,г» ч. 4 ст. 288.1 УК РФ и ч. 1 ст. 174.1 УК РФ с применением положений ст. 64 УК РФ и ч. 2 ст. 69 УК РФ к 5 годам лишения свободы со штрафом в размере 10000 рублей с отбыванием лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В апелляционном представлении прокурор указал, что описательно-мотивировочная часть приговора содержит неверное описание преступных деяний Б., связанных с незаконным сбытом наркотических средств, что является нарушением требований ст. 317.7 УПК РФ.

Кроме того, прокурором указано на нарушение требований Общей части УК РФ при назначении наказания за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 174.1 УК РФ, по которому назначено наказание в виде штрафа в размере 10000 рублей, то есть в пределах санкции ч. 1 ст. 174.1 УК РФ. Таким образом, сославшись при назначении наказания на требования ст. 64 УК РФ, суд первой инстанции фактически их не применил.

Отменяя приговор, суд апелляционной инстанции указал, что описательно-мотивировочная часть приговора, постановленного в отношении Б. в особом порядке судебного разбирательства при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, содержит описание преступного деяния, отличающегося по фактическим обстоятельствам от изложенного в обвинительном заключении и постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, что является нарушением требований ст. 317.7 УПК РФ. Остальные требования апелляционного представления не рассматривались.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 02.09.2014 по представлению государственного обвинителя ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также неправильного применения уголовного закона, изменен приговор Лесосибирского городского суда от 26.05.2014 в отношении З., Ч., Б. и М., осужденных за совершение преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств в составе организованной группы.

Изменяя приговор, судебная коллегия указала, что с учётом квалификации действий Б. по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, наказание ему должно назначаться с соблюдением правил, установленных ч. 3 ст. 66 УК РФ, а именно не более трех четвертей максимального срока наиболее строгого вида наказания, то есть не более 15 лет лишения свободы.

При отсутствии отягчающих обстоятельств и наличии смягчающим обстоятельств – явки с повинной, имелись основания для применения ч. 1 ст. 62 УК РФ (назначение наказания на срок не более двух третей максимального срока наиболее строгого вида наказания) максимальный срок не может превышать 10 лет лишения свободы.

С учетом наличия у Б., помимо предусмотренных п. «и» ч. 1  ст. 61 УК РФ, иных смягчающих обстоятельств, судебной коллегией принято решение о применении положений ст. 64 УК РФ и назначении наказания ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, а именно назначено наказание 9 лет 11 месяцев лишения свободы.

Окончательное наказание Б., назначенное по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ, снижено до 11 лет 5 месяцев лишения свободы.

В части сбыта наркотического средства 07.06.2013 судебной коллегией по уголовным делам деяние М. и З. переквалифицировано с п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный организованной группой.

Наказание М. за совершение данного преступления с учетом наличия смягчающих обстоятельств, предусмотренных не только п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и иных, а также отсутствия отягчающих обстоятельств, с учетом ч. 3 ст. 66 и ч. 1 ст. 62 УК РФ, с применением положений ст. 64 УК РФ о назначении наказания ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, снижено до 9 лет 11 месяцев лишения свободы.

З. по данному преступлению наказание также снижено до 12 лет лишения свободы. Окончательное наказание указанному лицу определено в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ на срок 16 лет 6 месяцев лишения свободы.

Кроме того, согласно материалам уголовного дела, 07.06.2013 М. во исполнение общего с З. преступного умысла сбыл наркотическое средство героин К., который был задержан сотрудниками УФСКН России по Красноярскому краю в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение».

Обосновывая принятое решение, суд апелляционной инстанции указал, что, по смыслу закона, в тех случаях, когда передача наркотического средства осуществляется в ходе оперативно-розыскных мероприятий, проводимых представителями правоохранительных органов в соответствии с Федеральным законом от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», содеянное следует квалифицировать по ч. 3 ст. 30 и соответствующей статье УК РФ, предусматривающей ответственность за незаконный оборот наркотических средств, поскольку происходит изъятие наркотического средства из незаконного оборота.

Всего судебной коллегией по уголовным делам Красноярского краевого суда за 12 месяцев 2014 года рассмотрено 15 представлений в отношении 29 лиц, из них: в отношении 26 лиц представления удовлетворены, в отношении 3 лиц в удовлетворении отказано. Результативность апелляционного обжалования составила 89,6 (+8,3)%.

Так, апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 10.06.2014 отказано в удовлетворении представления государственного обвинителя на приговор Шарыповского городского суда Красноярского края от 18.12.2013.

Указанным приговором М., П. и Г. осуждены за совершение ряда преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, совершенных в составе организованной группы.

Этим же приговором М. оправдан по 6-ти преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, а П. и Г. по 2-м преступлениям, предусмотренным по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

Основанием оправдания послужило признание судом сбыта наркотических средств в результате провокации со стороны правоохранительных органов.  Квалифицирующий признак совершения преступлений в составе организованной группы судом первой инстанции из обвинения исключен, как не нашедший своего подтверждения. 

Апелляционное представление государственного обвинителя, в котором был поставлен вопрос об отмене приговора, в том числе и в части переквалификации действий осужденных с организованной группы на группу лиц по предварительному сговору, и вынесении нового  приговора, оставлено без удовлетворения.

Как указал суд апелляционной инстанции, по смыслу закона, организованная группа характеризуется, в частности, устойчивостью, о чем может свидетельствовать большой временной промежуток её существования и неоднократность совершения преступлений, наличием в её составе организатора (руководителя), заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, распределением функций между членами группы при подготовке к совершению преступлений и осуществлению преступного умысла.

Однако, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что М., П. и Г. объединились для совершения сбыта наркотических средств, разработали план преступной деятельности и тщательно готовились к совершению преступлений, а М. являлся организатором преступлений и руководил их совершением.

Президиумом Красноярского краевого суда в 2014 году пересмотрено 3        (-10) вступивших в законную силу судебных решения в отношении 3 (-14) лиц, из которых одно пересмотрено по кассационному представлению, два - по жалобам. Все судебные решения изменены в связи с неправильным применением уголовного закона при назначении наказания.

По вопросам отмены квалифицирующего признака - совершение преступлений в составе организованной группы, преступного сообщества либо банды судебные решения президиумом краевого суда в указанный период не пересматривались.

Так, 16.12.2014 президиумом Красноярского краевого суда изменен приговор Норильского городского суда от 04.07.2013 вынесенный в отношении Л., осужденного за совершение трех преступлений, предусмотренных п.п. «а, г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ; двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 3 ст. 228.1; одного преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 228. 1 УК РФ; а также одного преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ.

Основанием изменения приговора послужила излишняя квалификация действий Л.

Норильский городской суд признал установленным тот факт, что организованная группа, в которую входил осужденный Л., приготовила к незаконному сбыту наркотическое средство общей массой 40,91 грамма, то есть в особо крупном размере. Часть указанного наркотического средства Л. хранил у себя, а часть героина, массой 3 грамма, передал другому участнику организованной группы, у которого она и была изъята сотрудниками правоохранительных органов.

Президиум Красноярского краевого суда пришел к выводу о том, то обстоятельства, установленные судом, свидетельствуют о совершении Л. одного преступления в отношении всей массы героина. Действия Л. квалифицированы по ч. 1 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, при этом из приговора исключена излишняя квалификация действий осужденного по аналогичной статье.

Кроме того, размер наказания, назначенный Л. за указанное преступление при последовательном применении положений ч. 2 ст. 66 и ч. 5 ст. 62 УК РФ не может превышать 6 лет 8 месяцев лишения свободы. В связи с изложенным, наказание осужденному за данное преступление снижено.

Проведенный анализ показал, что, несмотря на уменьшение общего количества дел, по которым судом исключен признак - совершение преступления в составе организованной преступной группы, органам предварительного расследования необходимо более тщательно анализировать собранные по делу доказательства в их совокупности с целью полного исключения фактов необоснованной квалификации действий лиц по обозначенному признаку.

Государственным обвинителям при поддержании обвинения необходимо занимать принципиальную позицию в рамках обоснованности квалификации действий подсудимых. Ходатайства об исключении указанного признака заявлять после детального изучения материалов дела и полного исследования всего объема доказательств, включая доказательства, представленные стороной защиты. 

 

В СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

КРАСНОЯРСКОГО КРАЕВОГО СУДА

 

 

Совершение лицом запрещённого

уголовным законом деяния в 

состоянии невменяемости исключает

наличие у него умысла

 

Постановлением Ермаковского районного суда от 21.10.2014 И. освобождён от уголовной ответственности за совершение запрещённого уголовным законом деяния, предусмотренного п.п. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, с применением принудитель­ных мер медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра по месту жительства до выхода из болезненного состояния.

Указанное постановление изменено в апелляционном порядке по следующим основаниям.

При описании запрещённого уголовным законом деяния, совершённого И. в состоянии невменяемости, суд необоснованно указал в описательно-мотивировочной части по­становления на возникновение у него преступного умысла на хищение чужого имущества и умышленные и целенаправленные действия в целях его реа­лизации.

Исходя из положений ч. 2 ст. 25 УК РФ преступление признаётся совершённым с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий, пред­видело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления.

В соответствии с ч. 1 ст. 21 УК РФ при совершении общественно опасного деяния лицом, находящимся в состоянии невменяемости, указанное лицо не может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, либо руководить ими, вследствие расстройства психической деятельности.

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов № 686 от 25.08.2014 И. страдает хроническим психическим заболеванием в форме умственной отсталости лёгкой степени с выраженными стойкими эмоционально- воле­выми нарушениями. При этом выраженность выявленных у него расстройств психической деятельности столь значительна, что абсолютно и полностью лишает его способности по­нимать смысл и значение своих поступков, прогнозировать их последствия, контролиро­вать их и своё поведение, полностью осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, руководить ими, как в настоящий момент, так и в период вре­мени, относящийся к моменту совершения инкриминируемого общественно-опасного деяния.

С учётом изложенного, судом апелляционной инстанции исключены указания о возникновении у И. преступ­ного умысла на неправомерное хищение имущества, принадлежащего С., и умышленные и целенаправленные действия в целях его реализации.

 

Повторный учёт отягчающего обстоятельства

ухудшает положение подсудимого

 

Приговором Ачинского городского суда от 24.10.2014 В. осужден по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы, без применения дополнительного наказания в виде штрафа и ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В. признан виновным и осужден за незаконные приобретение и хранение без цели сбыта аналогов наркотических средств в крупном размере.

Согласно приговору, В. занимал должность оперуполномоченного отдела экономической безопасности и противодействия коррупции Межмуниципального отдела МВД России «Ачинский».

При решении вопроса о назначении наказания судом были учтены тяжесть и степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, данные о личности подсудимого, характеризующегося с положительной стороны, в том числе, учтены обстоятельства, смягчающие наказание - активное способствование раскрытию и расследованию данного преступления, полное признание подсудимым своей вины, чистосердечное раскаяние, состояние здоровья в настоящее время и отягчающее наказание обстоятельство - совершение умышленного преступления сотрудником органов внутренних дел.

Кроме того, суд пришел к выводу о невозможности применения к В. положений ст.73 УК РФ, сославшись на то, что на сотрудников органов внутренних дел возложена исключительная по своему объему и характеру ответственность по защите жизни и здоровья граждан, противодействию преступности и охране общественного порядка. Совершение ими умышленного преступления свидетельствует об их осознанном, вопреки профессиональному долгу и принятой присяге, противопоставлении себя целям и задачам деятельности полиции, что способствует формированию негативного отношения к органам внутренних дел и институтам государственной власти в целом, подрывает уважение к закону и необходимости его безусловного соблюдения.

Назначение реального отбывания наказания без применения положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении судом мотивировано лишь тем, что подсудимый совершил преступление, будучи сотрудником органов внутренних дел.

Вместе с тем, совершение преступления сотрудником органов внутренних дел, в соответствии с п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ, предусмотрено в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, которое судом в приговоре также учтено.

Таким образом, суд повторно учел в приговоре совершение преступления сотрудником органов внутренних дел, чем ухудшил положение подсудимого.

При таких обстоятельствах судебная коллегия исключила из описательно - мотивировочной части приговора указание на вывод суда о невозможности применения при назначении наказания положений ст. 73 УК РФ, посчитала необходимым назначить наказание условно, установив испытательный срок 2 года, и возложив дополнительныe обязанности.

 

Неверное установление фактических

обстоятельств преступления

повлекло отмену приговора

 

Приговор Каратузского районного суда от 24.10.2014 Ч. осуждён за совершение преступления, предусмотренного           п.п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ;  И. осуждён за совершение преступлений, предусмотренных п.п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ, ч. 1 ст. 109 УК РФ.

Ч. и И. осуждены за совместное совершение 16.02.2014 грабежа в отношении имущества А. группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевшего. Кроме того, И. осуждён за совершение 21.02.2014  грабежа в отношении имущества А. с незаконным проникновением в жилище, а также за причинение смерти А. по неосторожности.  

Учитывая доводы апелляционной жалобы потерпевшего, фактически направленные на квалификацию действий И. по событиям, имевшим место 21.02.2014, более тяжкими преступлениями, судебная коллегия в части осуждения И. за совершение преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ, ч. 1 ст. 109 УК РФ, приговор отменила, уголовное дело в данной части направлено на новое судебное разбирательство по следующим причинам.

В частности, исходя из фактических обстоятельств, установленных судом и изложенных в описательной части приговора, И. в ходе хищения имущества А. 21.02.2014 был застигнут потерпевшим. На требования А. покинуть дом, И. умышленно, с целью причинения физической боли нанёс два удара кулаком в область лица и правого уха потерпевшего, причинив телесные повреждения, не повлекшие какой-либо вред здоровью, от чего тот упал и в результате падения получил повреждение в виде закрытой черепно-­мозговой травмы, от которого впоследствии скончался.

Данные фактические обстоятельства, установленные судом, не опровергают доводов потерпевшего относительно наличия в действиях И., которые он совершил 21.02.2014, признаков более тяжких преступлений, поскольку могут свидетельствовать о применении И. насилия А., как средства завладения и удержания похищенного имущества. Вместе с тем, данных обстоятельств И. не инкриминировалось, поскольку органами предварительного расследования последний обвинялся в нанесении А. на почве личных неприязненных отношений ударов, причинивших телесные повреждения, не повлекших какого-либо вреда здоровью, от которых потерпевший упал и в результате падения получил смертельное повреждение.

При таких установленных судом фактических обстоятельствах содеянного судом не могло быть принято решения по существу обвинения в силу требований ст. 252 УПК РФ. Данная судом юридическая оценка и квалификация содеянного по п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ, ч. 1 ст. 109 УК РФ, то есть как последовательного совершения грабежа с незаконным проникновением в жилище и причинения потерпевшему смерти по неосторожности, противоречит обстоятельствам, установленным судом.

Судом не дана оценка доводам, приводимым потерпевшим А. в суде о том, что квалификация действий обвиняемого И. не соответствует фактическим обстоятельствам дела, а установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства указывают на наличие оснований для квалификации действий И., совершённых 21.02.2014, как более тяжких преступлений.

Кроме того, хронология событий грабежа и причинения потерпевшему смерти по неосторожности, изложенная судом в описательной части приговора, указывает на ошибочность как выводов суда, так и обвинения в данной части.

Из описания указанных деяний следует, что умысел на совершение хищения из жилища А. у И. возник около 22 часов 30 минут 21.02.2014, для реализации которого он незаконно проник в жилой дом потерпевшего, где позднее был застигнут потерпевшим. Вместе с тем, из описания события причинения потерпевшему смерти по неосторожности следует, что И. около 22 часов 21.02.2014, то есть ранее, чем у него возник умысел на хищение, и до проникновения в жилище потерпевшего уже находился в жилом доме А. и причинил последнему телесные повреждения, от которых тот упал и умер.

Именно такой хронологии событий придерживалась сторона обвинения.

Данная ошибка обвинения судом не устранена.

 

 

Признание аморального поведения

потерпевшего смягчающим обстоятельством

должно быть мотивировано

 

Приговором Советского районного суда г. Красноярска от 01.10.2014 Г.  признан виновным и осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему Б., повлекшее по неосторожности его смерть.

Как следует из приговора, при назначении наказания суд в качестве смягчающего наказания обстоятельства признал противоправное и аморальное поведение потерпевшего, явившееся поводом к совершению преступления.

Однако свои выводы, в чем выражено аморальное поведение потерпевшего, судом не приведены.

В связи с указанным, судебная коллегия исключила из приговора указание суда на аморальное поведение потерпевшего.

 

Ссылки в приговоре на заключение

психофизиологической экспертизы

с применением поли­графа как на доказательство

признаны недопустимыми

 

Приговором Ачинского го­родского суда от 17.10.2014 Р. осуждён за совершение преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 111 УК РФ, ч. 2 ст. 325 УК РФ, на основании  ч. 3 ст. 69 УК РФ, к наказанию в виде 8 лет 2 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима

Судом апелляционной инстанции приговор изменен.

Так, суд в приговоре сослался как на доказательство по уголовному делу на заключение психофизиологической экспертизы с применением поли­графа.

Однако результаты психофизиологических исследований с использо­ванием полиграфа не соответствуют требованиям, предъявляемым к заклю­чениям экспертов, а представляют собой один из способов выработки про­верки следственных версий и не относятся к числу источников доказа­тельств.

Психофизиологические исследования показаний обвиняемого с ис­пользованием полиграфа в силу невозможности определения их достоверно­сти не имеют доказательственного значения.

В связи с указанным, из приговора исключена ссылка на заключение психофизиологической экспертизы с применением полиграфа как на доказа­тельство.

 

Нарушение требований закона

при назначении наказания и

рассмотрении гражданских исков

повлекло пересмотр приговора

 

Приговором Назаровского городского суда от 10.10.2014 Б. осуждён за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 158 УК РФ, к наказаниям в виде 9 месяцев лишения свободы за каждое преступление, двух преступлений, предусмотренных п.п. «а» «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, преступления, предусмотренного п.п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, к наказаниям в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы без штрафа с ограниче­нием свободы сроком на 9 месяцев с установлением определённых судом за­претов за каждое преступление, в соответствии с ч.ч. 3 и 4 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения наказаний по совокупности преступлений в виде 7 годам 6 месяцам лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год 3 месяца; 

С. осуждён за совершение двух преступлений, предусмотренных п.п. «а», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, преступления, предусмотренного п.п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, к наказаниям в виде 3 лет 4 месяцев лишения свободы без штрафа с ограничением свободы сроком на 8 месяцев с установлением определённых судом запретов за каждое преступление, в соответствии с ч.ч. 3 и 4 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения наказаний  по сово­купности преступлений к 7 годам лишения свободы с ограничением сво­боды сроком на 1 год 2 месяца.

Этим же приговором удовлетворены исковые требования Т., Ч. и Я. в пользу каждого из которых с Б. и С. солидарно взыскано соответственно 6700 руб­лей, 12873 рубля и 1533 рубля.

Судом апелляционной инстанции приговор изменён по следующим основаниям.

При назначении наказания С. суд не в полной мере выполнил требования уголовного закона. Так, суд ошибочно признал смягчающим наказание С. об­стоятельством за совершение преступления, предусмотренного п.п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, явку с повинной, поскольку таковой в материалах уголовного дела нет и суду представлено не было, а также смяг­чающим наказание С. обстоятельством по всем преступлениям признание им вины, поскольку дача им признательных показаний во время предварительного следствия уже была учтена судом как активное способ­ствование раскрытию и расследованию преступлений, а в судебном заседа­нии С. виновным себя ни по одному из предъявленных обвине­ний не признал.

С учётом изложенного, указание на наличие смягчающих обстоятельств -  явка с повинной, а также признание вины, исключено из приговора, а наказа­ние за совершение предусмотренного п.п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ пре­ступления  усилено.

Кроме того, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, если хотя бы одно из преступлений, совершённых по сово­купности, является тяжким или особо тяжким преступлением, то оконча­тельное наказание назначается путём частичного или полного сложения наказаний. При этом окончательное наказание в виде лишения свободы не может превышать более чем наполовину максимальный срок наказания в ви­де лишения свободы, предусмотренный за наиболее тяжкое из совершенных преступлений. Наказание С. за совершение каждого из преступлений назначено с учётом активного способствования раскрытию и расследова­нию преступления и отсутствия отягчающих обстоятель­ств с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ, в соответствии с которой срок наказания не мог превышать двух третей максимального срока наказания в виде лишения свободы, предусмотренного ч. 2 ст. 161 УК РФ, то есть 4 лет 8 месяцев лише­ния свободы. По смыслу закона, исходя из положений, предусмотренных статьёй 69 УК РФ, смягчающее наказание обстоятельство, признанное судом в отноше­нии каждого из преступлений, образующих совокупность, должно учиты­ваться как при назначении наказания отдельно за каждое преступление, так и при назначении наказания по совокупности преступлений.

Таким образом, окончательное наказание С. с учётом уста­новления судом активного способствования подсудимым раскрытию и рас­следованию преступлений не могло превышать более чем наполовину мак­симальный срок наказания в виде лишения свободы, которое могло быть назначено осужденному за каждое преступление с учётом положений ст. 62 УК РФ, то есть не могло превышать 7 лет лишения свободы.

Назначив С. наказание на указанный срок, суд фактически не учёл наличие по двум из трёх совершённых пре­ступлений других смягчающих наказание обстоятельств - явок с повинной, что повлекло назначение С. несправедливого наказания по сово­купности преступлений. При таких обстоятельствах судебная коллегия смягчила наказание, назначенное С. по совокупности преступле­ний на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Кроме того, приговор отменен в части разрешения судом гражданского иска в части взыскания в пользу Я. 1533 рублей в воз­мещение причинённого Щ. преступлением ущерба. В соответствии с ч. 1 ст. 44 УПК РФ гражданским истцом является физическое или юридиче­ское лицо, предъявившее требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосред­ственно преступлением.

Указанное положение закона при принятии судом решения о взыска­нии с осуждённых 1533 рублей в счёт возмещения ущерба в пользу Я. не выполнено.

Вред преступлением был причинён Щ., а  не Я., иск которым по уголовному дел был подан в интересах Щ., а не в собственных интересах. Никаких документов, подтверждающих наличие ос­нований для процессуального правопреемства в отношении прав истца по за­явленному в интересах Щ. иску Я. суду не представ­лено, и в материалах уголовного дела не содержится.

При таких обстоятельствах оснований для взыскания причинённого преступлением ущерба в пользу Я. у суда не имелось, в связи с чем приговор в указанной части от­менен, что не лишает наследников Щ. права требовать возмещения им причинённого ущерба в порядке гражданского судопроиз­водства.

 

Нарушение требований уголовного закона

при назначении наказания

повлекло изменение приговора

 

Приговором Советского районного суда г. Красноярска от 13.11.2014 Т. осуждён по ч. 1 ст. 161 УК РФ с применением положений, предусмотренных ч.ч. 1, 5  ст. 62 УК РФ, к одному году шести месяцам лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком два года с возложением обязанностей, указанных в приговоре.

Как следует из вводной части приговора, суд указал на то, что Т. осужден 13.08.2014 Железнодорожным районным судом г. Красноярска по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 161 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 6 месяцев.

Согласно ч. 4 ст. 74 УК РФ, в случае совершения условно осужденным в течение испытательного срока преступления по неосторожности либо умышленного преступления небольшой или средней тяжести вопрос об отмене или о сохранении условного осуждения решается судом.

В соответствии с ч. 3 ст. 15 УК РФ преступлениями средней тяжести признаются умышленные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом, не превышает пяти лет лишения свободы, и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом, превышает три года лишения свободы.

Санкция ч. 1 ст. 161 УК РФ предусматривает максимальное наказание в виде четырех лет лишения свободы, следовательно, преступление, за которое осужден Т., относится к средней тяжести.

Суду необходимо было при назначении наказания руководствоваться ч. 4 ст. 74 УК РФ, а не п. «б» ч. 7 ст. 79 УК РФ, которая применяется в отношении лиц условно-досрочно освобожденных из мест лишения свободы.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, суд апелляционной инстанции посчитал  возможным в соответствии с требованиями ч. 4 ст. 74 УК РФ сохранить условное наказание, назначенное по предыдущему приговору.

                                                *    *     *

Приговором Енисейского районного суда от 18.11.2014 Х. осуждена с применением положений ч. 2 ст. 62, ч. 5 ст. 62, ст. 64 УК РФ:

по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 2 годам лишения свободы без штрафа, заработной платы или иного дохода и без ограничения свободы;

по ч. 3 ст. 30,  п. «б» ч.3 ст. 228.1 УК РФ с применением положений ч. 3 ст. 66 УК РФ к 5 годам лишения свободы без штрафа, заработной платы или иного дохода осужденного и без ограничения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено 6 лет лишения свободы без штрафа, заработной платы или иного дохода осуждённого и без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

На основании ч. 1 ст. 82 УК РФ осуждённой Х. отсрочено реальное исполнение назначенного наказания до достижения её ребенком четырнадцатилетнего возраста.

Приговор постановлен в соответствии с положениями главы 40.1 УПКРФ.

Х. осуждена за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный в значительном размере, а так же за незаконное приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств, совершенное в крупном размере.

Вместе с тем, судебная коллегия пришла к выводу о том, что суд при назначении наказания Х., приговор в отношении которой постановлен в соответствии с положениями главы 40.1 УПК РФ, ошибочно сослался на применение положений ч. 5 ст. 62 УК РФ, регламентирующей срок или размер наказания, назначаемому лицу, уголовное дело, в отношении которого рассмотрено в порядке главы 40 УПК РФ, и в случаях, указанных в ст. 226.9 УПК РФ, поскольку, по смыслу закона при решении вопроса о назначении наказания лицу, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, суд не должен учитывать положения ч. 7 ст. 316 УПК РФ, а, следовательно, и положений ч. 5 ст. 62 УК РФ, содержащей те же требования к размеру назначаемого в этих случаях наказания.

Данное обстоятельство в соответствии со ст. 389.15, 389.18 УПК РФ явилось основанием для изменения приговора и исключения из приговора указания при назначении наказания Х. на применение положений ч. 5 ст. 62 УК РФ.

                                                *    *     *

Приговор Новоселовского районного суда от 10.11.2014 Б. признан виновным и осужден по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ на 2 (два) года лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору Орджоникидзевского районного суда Республики Хакасия от 09.10.2014, окончательно Б. назначено 2 года 8 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с последующим ограничением свободы на срок 6 месяцев, с установлением ограничений не выезжать за пределы территории Новоселовского района Красноярского края и не изменять место жительства или пребывания, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, и возложив на него обязанность не реже двух раз в месяц являться в указанный специализированный государственный орган для регистрации.

Б. осужден за покушение на тайное хищение имущества, принадлежащего А., группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам.

Приговор изменен в апелляционном порядке, поскольку судом при назначении Б. наказания нарушены требования Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ, и с учетом положений Общей части настоящего Кодекса.

В силу ч. 3 ст. 66 УК РФ срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса за оконченное преступление.

В соответствии с ч. 5 ст. 62 УК РФ срок или размер наказания, назначаемого лицу, уголовное дело в отношении которого рассмотрено в порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ, не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

Согласно ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами "и" и (или) "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

В соответствии с п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ явка с повинной признается обстоятельством, смягчающим наказание.

По настоящему делу эти требования закона нарушены.

Назначая Б. наказание, суд учел характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. Кроме того, судом учтено наличие смягчающих наказание обстоятельств, к которым отнесены: явка с повинной и полное признание вины, а также отсутствие отягчающих обстоятельств.

Вместе с тем, судом не учтено ходатайство Б. о рассмотрении уголовного дела в особом порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ, которое не было удовлетворено судом, однако подлежало учету при назначении наказания.

Санкция ч. 2 ст. 158 УК РФ предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до 5 лет.

Следовательно, с учетом положений ч. 3 ст. 66 УК РФ наказание не могло превышать 3 лет 9 месяцев лишения свободы, положений ч. 5 ст. 62 УК РФ - 2 лет 6 месяцев лишения свободы и ч. 1 ст. 62 УК РФ - 1 года 8 месяцев лишения свободы.

В связи со снижением наказания, назначенного по ч. 3 ст. 30 п.п. «а,б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, снижено наказание, назначенное по ч.5 ст. 69 УК РФ.

 

Применение положений закона,

не действовавшего на момент

совершения осужденным преступления,

противоречит положениям ст. 10 УК РФ

 

Приговором Норильского городского суда от 30.09.2014 К. осужден по ч. 1  ст. 111 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком на 4 года за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему В. опасного для жизни.

Судебная коллегия в апелляционном порядке приговор изменила, исключив из описательно-мотивировочной части приговора указание суда 1 инстанции на наличие в действиях осужденного обстоятельства, отягчающего наказание, - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, поскольку, вопреки требованиям п. 1.1 ст. 63 УК РФ, признание данного обстоятельства в качестве отягчающего судом первой инстанции, фактически не мотивировано, а, кроме того, противоречит положениям ст. 10 УК РФ, поскольку в данном случае, судом были применены положения закона, не действовавшего на момент совершения осужденным преступления.

Вместе с тем, с учетом вышеизложенного, при решении вопроса о назначении наказания применены положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку в действиях К. судом было усмотрено наличие обстоятельства, смягчающего наказание, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, соответственно, наказание осужденному назначено в меньшем размере.

 

Нарушение требований ч. 6 ст. 132 УПК РФ

повлекло отмену приговора в части взыскания

процессуальных издержек

 

Приговором Ачинского городского суда от 07.11.2014 Л. осужден по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 3 годам лишения свободы; по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, без ограничения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы.

Приговором постановлено процессуальные издержки - расходы по оплате труда адвокатов К., Я. и Т. в сумме 16500 рублей  взыскать с Л. в доход федерального бюджета.

Судебная коллегия приговор суда в части взыскания процессуальных издержек по оплате труда адвокатов К. и Т. отменила по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Согласно ч. 4 ст. 132 УПК РФ если подозреваемый или обвиняемый заявил об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворен, и защитник участвовал в уголовном деле по назначению, то расходы на оплату труда адвоката возмещаются за счет средств федерального бюджета.

В соответствии с ч. 6 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы. Суд может полностью или частично освободить осужденного от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на его иждивении.

Как видно из материалов уголовного дела, защиту Л. при производстве по данному уголовному делу на различных стадиях по назначению следователя и суда осуществляли адвокаты К., Я., Т.

Из материалов уголовного дела видно, что защиту интересов Л. в ходе предварительного следствия по назначению осуществлял адвокат К. Продолжительность работы адвоката по данному делу составила 10  дней.

По постановлению следователя  за счет средств федерального бюджета была произведена оплата услуг адвоката К.

От услуг адвоката К. обвиняемый Л. отказался в судебном заседании 13.03.2014, представив соответствующее заявление.

На основании постановления от 13.03.2014 по назначению суда в судебных заседаниях 07.04.2014, 21.04.2014 и 22.04.2014 защиту подсудимого Л. осуществлял адвокат Я.  

От услуг защитника Я. подсудимый Л. не отказывался.

В ходе судебного заседания 07.05.2014 произошла замена адвоката Я. на адвоката Т. В дальнейшем в судебных заседаниях при рассмотрении данного уголовного дела участвовал адвокат Т.

Заявлением от 17.09.2014 Л. от услуг адвоката Т. отказался, мотивировав это отсутствием денежных средств на оплату услуг защитника. Судом отказ от адвоката принят не был и адвокат Т. продолжил участие при рассмотрении уголовного дела.

Из материалов дела усматривается, что суд не исследовал вопрос материального положения осужденного Л., что является нарушением п. 6 ст. 132  УПК РФ, которое является существенным и влечет отмену приговора в указанной части. Как следует из протокола судебного заседания от 08.10.2014 при обсуждении вопроса о взыскании процессуальных издержек с подсудимого  судом материальное положение Л. не выяснено, при этом не дано никакой оценки тому обстоятельству, что подсудимый является инвалидом 3 группы и имеет заболевание.

Учитывая изложенные обстоятельства, приговор суда в части взыскания процессуальных издержек - расходов по оплате труда адвокатов К. и Т. нельзя признать законным и обоснованным.

                                                *    *     *

Постановлением Кировского районного суда г. Красноярска от 13.10.2014 с осужденного Ф. взысканы процессуальные издержки в пользу федерального бюджета в размере 4410 рублей.

Как следует из представленных материалов, приговором Кировского районного суда г. Красноярска от 13.10.2014 Ф. был признан виновным и осужден за совершение преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 228 УК РФ, ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 228 УК РФ, ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30,  ч. 2 ст. 228 УК РФ, ч. 2 ст. 228 УК РФ, ч. 3 ст. 69 УК РФ, ч. 5 ст. 69 УК РФ к 6 годам 2 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В судебных заседаниях защиту интересов подсудимого Ф. осуществляли по назначению в порядке ст. 51 УПК РФ – адвокат С., которая обратилась в суд с заявлением, об оплате денежного вознаграждения за участие в судебных заседаниях, продолжавшихся 3 дня: 15 мая, 04 июня и 19 июня 2014 г., из расчета 1 470 рублей за день, всего на сумму 4 410 рублей, и адвокат Ч., который обратился в суд с заявлением об оплате вознаграждения за 10 дней: 15-18 июля, 25 июля, 28 июля, 06 августа, 29 сентября, 07 октября и 10 октября 2014 г. из pacчeтa 1470 рублей за один день, на сумму 14700 рублей.

13.10.2014 по заявлениям адвокатов С., Ч. суд вынес постановление об оплате за счет средств федерального бюджета труда адвоката С. в сумме 4 410  рублей, - адвоката Ч.  в сумме 14 700 рублей.

Этим же постановлением сумма процессуальных издержек в размере 4 410 рублей взыскана с осужденного Ф. в пользу федерального бюджета, от взыскания суммы в размере 14 700 рублей  Ф. был освобожден, в связи с тем, что 15.07.2014 отказался от услуг защитника, однако защитник был ему предоставлен по инициативе суда.

Пункт 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ относит к процессуальным издержкам суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению суда.

В соответствии с требованиями ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки подлежат взысканию с осужденного или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

При этом, за счет федерального бюджета процессуальные издержки возмещаются в случае, когда подозреваемый реабилитирован; когда он заявил отказ от адвоката, но отказ не был удовлетворен и адвокат участвовал в уголовном деле по назначению; в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы.

В силу ч. 6 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы.

Суд вправе освободить осужденного полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осужденного.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ от 12.11.2008 № 1074-о-п, издержки, связанные с производством по уголовному делу, могут быть взысканы с осужденного по решению суда, порядок принятия которого должен гарантировать защиту его прав и соответствовать критериям справедливого судебного разбирательства: осужденный вправе участвовать в судебном заседании, не может быть лишен возможности заявлять отводы и ходатайства, вправе знакомиться с позицией участников процесса, осужденному должна быть предоставлена возможность довести до суда свою позицию по поводу суммы взыскиваемых издержек и своего имущественного положения.

Как следует из ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Анализ представленных материалов уголовного дела и протокола судебного заседания, свидетельствует о том, что при решении вопроса о выплате вознаграждения защитнику С.,  подсудимому  Ф. в  зале  суда  положения ст. ст. 131, 132 УПК РФ не разъяснялись, вопрос об имущественной состоятельности подсудимого, о наличии или отсутствии оснований для полного или частичного освобождения его от уплаты процессуальных издержек, председательствующим не ставился на обсуждение.

Кроме того, закон не предполагает взыскание процессуальных издержек с осужденного без проведения соответствующего судебного заседания.

Изложенные требования закона судом первой инстанции были нарушены.

Таким образом, постановление суда от 13.10.2014 о выплате вознаграждения адвокату, не содержит обоснованных выводов, о необходимости взыскания процессуальных издержек с осужденного Ф.

Изложенное не позволяет признать постановление суда законным, обоснованным и мотивированным.

С учётом изложенного судебной коллегией постановление суда в части взыскания с осужденного Ф. процессуальных издержек в сумме 4 410 рублей отменено с направлением на новое рассмотрение в тот же суд.

 

Отказ в восстановлении срока

на апелляционное обжалование

признан незаконным

 

Постановлением Емельяновского районного суда от 24.07.2014  государственному обвинителю отказано в восстановлении срока на апелляционное обжалование приговора Емельяновского районного суда от 20.06.2014 в отношении М., осужденной за совершение преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 30, ч.3 ст. 229.1 УК РФ, ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

По апелляционному представлению государственного обвинителя постановление Емельяновского районного суда отменено.

В соответствии с ч. 1 ст. 389.4 УПК РФ  апелляционные жалоба, представление на приговор, иное решение суда первой инстанции могут быть поданы в течение 10 суток со дня постановления приговора или вынесения иного решения суда, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копий приговора, определения, постановления.

Согласно ч. 1 ст. 389.5 УПК РФ в случае пропуска срока апелляционного обжалования по уважительной причине лица, имеющие право подать апелляционные жалобу, представление, могут ходатайствовать перед судом, постановившим приговор или вынесшим иное обжалуемое решение, о восстановлении пропущенного срока.

В соответствие со ст. 312 УПК РФ в течение 5 суток со дня провозглашения приговора его копии вручаются осужденному или оправданному, его защитнику и обвинителю.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции отметил, что получение государственным обвинителем приговора Емельяновского районного суда от 20.06.2014, только 27.06.2014, то есть более чем через пять суток со дня его провозглашения, не является уважительной причиной для пропуска срока апелляционного обжалования, тем более что из материалов дела следует, что осужденной М. приговор был вручен уже 20.06.2014.

Тем не менее, суд апелляционной инстанции отменил постановление суда по следующим основаниям.

В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 295 УПК РФ, перед удалением суда в совещательную комнату, участникам судебного разбирательства должно быть объявлено время оглашения приговора. Вместе с тем, как усматривается из протокола судебного заседания указанное требование закона судом не выполнено.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о том, что апелляционное представление государственного обвинителя подано с пропуском срока для обжалования и причина пропуска срока не является уважительной, не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

С учетом изложенного, срок апелляционного обжалования приговора Емельяновского районного суда от 20.06.2014 восстановлен, а судебное решение об отказе в восстановлении пропущенного срока, как вынесенное в нарушение требований п. 1  ст. 389.15 УПК РФ, отменено.

 

Размер компенсации морального вреда

определён судом без учета поведения

потерпевшего, явившегося поводом

к совершению преступления

 

Приговором Советского районного суда г. Красноярска от 11.11.2014 К. признан виновным и осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

С осужденного К. в счёт возмещения морального вреда  в пользу потерпевшего О. взыскано 500 тысяч рублей.

Как установил суд, данное преступление К. совершил 13.09.2014 в Советском районе г. Красноярска при обстоятельствах, изложенных в приговоре. Как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании К. виновным себя по предъявленному ему обвинению признал полностью.

Судебная коллегия снизила взысканную сумму морального вреда по следующим основаниям.

Согласно ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом с учетом требований разумности и справедливости.

Так, сумма в размере 500 тысяч рублей взыскана без учета поведения самого потерпевшего О., явившегося поводом к совершению преступления, а поэтому нельзя признать взысканную сумму разумной и справедливой.

Как следует из приговора, судом установлено, что О., услышав, что Г. и С. ругаются, прошел в зал квартиры, где О. стал оскорблять указанных лиц нецензурной бранью, в связи с чем, между К. и О. возникла ссора, в ходе которой К. потребовал от О. прекратить оскорбление С. и Г.

О., игнорируя слова К., замахнулся рукой в сторону последнего, пытаясь нанести удар.

Только после этого, К. причинил тяжкие телесные повреждения при обстоятельствах указанных в приговоре.

С учетом поведения потерпевшего судебная коллегия снизила взысканную сумму компенсации причиненного морального вреда до 400 000 рублей.

Несмотря на то, что судебная коллегия усмотрела противоправное поведение потерпевшего О., явившегося поводом к совершению данного преступления, однако не нашла оснований в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать данное обстоятельство смягчающим, дающим право на снижение назначенного наказания.

 

Решение суда об удовлетворении

жалобы в порядке ст. 125 УК РФ

признано незаконным

 

Постановлением Советского районного суда г. Красноярска от 01.09.2014 жалоба Б., поданная в порядке ст. 125 УПК РФ, на действия (бездействие) следователя СС УФСКН России по Красноярскому краю З. при производстве предварительного расследования по уголовному делу удовлетворена в части признания нарушения его прав, предусмотренных ст. 198 УПК РФ, при ознакомлении его 21.05.2013 с постановлением следователя от 19.04.2013 о назначении химической экспертизы по уголовному делу после ее фактического проведения.

Б. обратился в суд с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ, в которой просил признать незаконными действия (бездействие) следователя СС УФСКН России по Красноярскому краю З., выразившиеся в несвоевременном ознакомлении с постановлениями о назначении судебно-химических экспертиз, а также признании незаконным и необоснованным постановления следователя З. от 04.06.2014 об отказе в удовлетворении его ходатайства от 03.06.2014 об ознакомлении его с заключениями химических экспертиз по предъявленному ему обвинению и постановления следователя З. от 06.06.2014 об отказе в удовлетворении его ходатайства от 04.06.2014 о проведении по уголовному делу дополнительной химической экспертизы, возложении обязанности на следователя З. назначить повторную химическую экспертизу в соответствии со ст. 207 УПК РФ в более компетентном экспертном учреждении и ознакомить его с заключениями химических экспертиз.

Рассмотрев жалобу заявителя в порядке ст.125 УПК РФ, суд частично удовлетворил ее в части признания нарушения его прав, предусмотренных ст. 198 УПК РФ, при ознакомлении его 21.05.2013 с постановлением следователя от 19.04.2013 о назначении химической экспертизы по уголовному делу после ее фактического проведения. В остальной части жалоба заявителя Б. оставлена без удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции постановление суда отменил, отказав в удовлетворении жалобы Б. по следующим основаниям.

В соответствии со cт. 125 УПК РФ в суд могут быть обжалованы постановления дознавателя, следователя и руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные решения и действия (бездействия) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства, либо затруднить доступ граждан к правосудию.

По смыслу закона к затрудняющим доступ граждан к правосудию следует относить такие действия (бездействие) и решения, которые создают участнику уголовного судопроизводства препятствие для дальнейшего обращения гражданина за судебной защитой нарушенного права. 

В соответствии с ч. 3 ст. 195 УПК РФ следователь знакомит с постановлением о назначении судебной экспертизы, в том числе, обвиняемого и его защитника, а также разъясняет им права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ, о чем составляется протокол, подписываемый следователем и лицами, которые ознакомлены с постановлением.

Согласно представленным материалам уголовное дело возбуждено 19.04.2013 по ч. 2 ст. 228 УК РФ в отношении Б. по факту обнаружения у него 18.04.2013 наркотического средства в крупном размере в г. Норильске Красноярского края.

В одно производство с данным уголовным делом соединены еще несколько уголовных дел, в том числе возбужденных в отношении иных лиц.

07.03.2014 Б. предъявлено обвинение по соединенному уголовному делу.

30.05.2014 обвиняемому Б. в порядке ч. 1 ст. 175 УПК РФ предъявлено новое обвинение.

В ходе производства предварительного следствия обвиняемый Б. был ознакомлен следователем с постановлениями о назначении судебных экспертиз и с заключениями проведенных экспертиз, как по предъявленному ему обвинению, так и в отношении наркотических средств, в незаконном обороте которых он не обвиняется, а обвиняются другие лица, о чем суд указал в обжалуемом постановлении с приведением подробных реквизитов данных документов и указанием конкретных дат ознакомления с этими документами, согласно которым ознакомление с постановлениями о назначении экспертиз происходило после их производства. При этом суд первой инстанции обоснованно указал, что не имеется нарушений требований ст. ст. 198, 206 УПК РФ.

Как установлено в заседании суда апелляционной инстанции, в рамках расследования настоящего уголовного дела 03.06.2014 обвиняемый Б. заявил ходатайство следователю З. о повторном ознакомлении его с заключениями химических экспертиз по наркотическим средствам, изъятым в г. Норильске. Постановлением следователя З. от 04.06.2014 обвиняемому Б. в удовлетворении данного ходатайства отказано, поскольку в мае 2013 года и в июле 2013 года он с участием своего защитника был ознакомлен с экспертными заключениями.

04.06.2014 обвиняемый Б. заявил ходатайство о назначении повторной химической экспертизы по наркотическим средствам в более компетентном экспертном учреждении, поскольку заключения проведенных по делу химических экспертиз, по мнению обвиняемого Б., являются противоречивыми и не соответствуют требованиям статей УПК РФ по форме и содержанию.

Постановлениями следователя З. от 06.06.2014 в удовлетворении указанного ходатайства полностью отказано.

Учитывая положения ст. 38 УПК РФ о том, что следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, а суд в соответствии с требованиями ст. 29 УПК РФ не наделен полномочиями по осуществлению надзора за деятельностью органов уголовного преследования, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что в данной ситуации суд не вправе предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства, давать оценку собранным доказательствам, обязывать следователя совершать те или иные следственные действия по сбору доказательств. Вопрос о возможности и необходимости назначения повторных экспертиз суд вправе разрешать лишь в ходе судебного разбирательства уголовного дела при поступлении дела в суд и его рассмотрении по существу после исследования всех доказательств в их совокупности.

Принимая во внимание, что следователем в полном объеме выполнены требования ст. ст. 195 и 198 УПК РФ, права обвиняемого Б., предусмотренные ст. 47 УПК РФ, а также права его защитника, предусмотренные ст. 53 УПК РФ, нарушены не были, за каждым из них сохранилось право на ознакомление с материалами уголовного дела по окончании предварительного расследования, получение копий материалов дела и заявление ходатайств о проведении повторной либо дополнительной экспертизы.

Таким образом, суд апелляционной инстанции установил, что нарушений конституционных прав обвиняемого не имеется, его доступ к правосудию не нарушен.

Вместе с тем, суд первой инстанции указал, что следователем нарушено требование ст. 198 УПК РФ, поскольку обвиняемый Б. по возбужденному в отношении него 19.04.2013 уголовному делу ознакомлен следователем 21.05.2013 с постановлением о назначении химической экспертизы от 19.04.2013, а 04.07.2013 ознакомлен следователем с экспертным заключением от 07.05.2013.

Данный вывод суда ничем не обоснован и никак не мотивирован.

Суд апелляционной инстанции не согласился с данным выводом суда, поскольку из представленных материалов усматривается, что предварительное расследование по уголовному делу в отношении Б. на момент рассмотрения судом жалобы обвиняемого завершено не было.

В соответствии со ст. 38 УПК РФ следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственныx и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с УПК РФ требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа.

Принимая во внимание, что уголовно-процессуальный закон не ограничивает следователя сроками, в течение которых тот обязан ознакомить с постановлением о назначении экспертизы обвиняемого и защитника, а также то обстоятельство, что предварительное расследование по уголовному делу в отношении Б. не завершено, суд апелляционной инстанции посчитал, что следователем не допущено нарушений требований закона и прав обвиняемого Б. и его защитника, поскольку указанные лица имеют право и реальную возможность в ходе предварительного следствия ознакомиться с постановлением о назначении судебных экспертиз, при наличии к тому законных оснований заявить ходатайства о проведении дополнительных или повторных экспертиз, поставить перед экспертами дополнительные вопросы, реализовать иные права, закрепленные в ст. 198 УПК РФ.

Согласно исследованным судом первой инстанции протоколам ознакомления с постановлениями о назначении судебных экспертиз и заключениями экспертиз, обвиняемому и его защитнику следователем разъяснялись права, предусмотренные ст. 206 УПК РФ, каких-либо ходатайств в связи с назначением экспертиз и полученными результатами обвиняемый и его защитник не заявляли, замечаний не представили.

Принятые следователем решения не ограничивают заявителя в возможности реализации права на судебную защиту и не нарушают его конституционных прав, поскольку за ним сохраняется право на обжалование действий (бездействия) и решений следователя в объеме и порядке, предусмотренном ст. 125 УПК РФ, а также возможность реализации прав, предусмотренных ст. 198 УПК РФ, при назначении и производстве в рамках возбужденного уголовного дела судебных экспертиз.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришёл к выводу, что у суда не имелось достаточных оснований для признания нарушения прав обвиняемого Б., предусмотренных ст. 198 УПК РФ, при ознакомлении его 21.05.2013 с постановлением следователя от 19.04.2013 о назначении химической экспертизы по уголовному делу и данный вывод суда первой инстанции противоречит фактическим обстоятельствам, не подтверждается представленными материалами, а потому постановление не может быть признано отвечающим требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

 

другие новости